Общие проблемы и вопросы Люди, воспитанные в страхе и нелюбви к своему Отечеству, мало на что годятся и обречены на вымирание. Это, кстати, прекрасно знают и «воспитатели» чужих детей…
По WhatsApp прислали смешную картинку: симпатичный пушистый котик в ужасе шарахается от крошечного мышонка, к тому же игрушечного. И подпись: «Ой, батюшки, кто это? Серый, лохматый… Неужто волк?» Сейчас от скуки люди друг другу каких только смешилок не шлют, я улыбнулся, удалил и забыл об этой. И лишь по прошествии времени вдруг сообразил: да ведь это же про нас! Это мы – перед нынешним жупелом с пугающим названием «короновирус». Такие же напуганные, не знающие, куда спрятаться от неведомого зверя, выскочившего на нас то ли из какой-то лесной норы, то ли из секретной лаборатории. Мы – или такие, какими нас хотят сделать.
Древняя мудрость гласит: «Хочешь победить непобедимого врага – воспитай его детей». Похоже «воспитатели» наши решили на этот раз не мелочиться, а воспитать вместе с детьми и родителей, а заодно и весь народ. А поскольку время сейчас бежит очень быстро, то и использовать надо самое быстрое и эффективное средство. Страх. Но чем напугать? Жизнь показала, что нас напугать не так-то просто, мы не испугались ни бедности, ни голода, ни террора, ни санкций. Войной нас пугать нынче может выйти накладно, это любому ясно. А вот болезнью! Пусть напасть эта очередная – вовсе не чума, которая за раз и очень быстро выкашивала половину населения Европы, а просто новый грипп, тут главное – погромче покричать, подключить на всю мощь все виды масс-медиа, чтобы из газет, из телевизора по всем каналам, в интернете – везде на нас смотрел этот зверь. Вот результат – все страны, и народы, и правительства поражены и скованы этим страхом. Ведь и возразить-то нечего, кто возьмёт на себя смелость утверждать, что не надо обращать внимания на эпидемию, тем более на пандемию…
Это не чума. В этом и проявилась по-настоящему бесовская хитрость. Чума, какая-нибудь сибирская язва – вещь сильная, но слишком уж разрушительная и опасная, а главное, она, сделав своё дело, уходит бесследно и, если не навсегда, то очень надолго. А грипп – это ведь дело вечное, грипп – это навсегда, и если напугать им как следует, то этот страх тоже останется с нами насовсем. Закончится этот – придёт другой, и всё можно повторить. И вот народ наш, который, казалось, не боялся никогда и ничего, постепенно превращают в послушное стадо, тревожно прислушивающееся к новостям о страшной инфекции, вздрагивающее от сирен носящихся по Москве машин скорой помощи. Не болезни – а именно страху перед болезнью оказалось под силу изолировать Президента и Патриарха, отстранить от дел Председателя Правительства, блокировать деятельность судов и спецслужб, отменить Парад Победы и голосование по Конституции, свести работу полиции к поиску пенсионеров, нарушающих режим самоизоляции.
Как вышло, что наш русский народ стал так дрожать за своё здоровье и так бояться смерти, что настолько испугался нового гриппа? Соседка с верхнего этажа, закутанная до самых бровей, не пустила меня в лифт, замахав руками: – «Только по одному». Старый приятель, пряча глаза, уклонился на улице от рукопожатия. В магазине мы опасливо косимся друг на друга, требуя соблюдения двухметровой дистанции.
А ведь бывали настоящие эпидемии этой болезни, проходившие куда тяжелее и уносившие гораздо больше жизней.
Никто не говорит, что проблема не существует вовсе. Болезнь есть, её надо лечить, с ней надо бороться. Но тотальным карантином эпидемию гриппа можно лишь затянуть до бесконечности. Увы, грипп прекращается только тогда, когда большинство людей им переболеют (а этим, похоже, большинство уже и переболело, даже не заметив того). К сожалению, при этом всегда бывают жертвы. А сидение в сырых и душных домах, когда на дворе весна, без движения, света, солнца – чрезвычайно ослабляет человека и делает его лёгкой добычей уже любой заразы. Об этом нам рассказывали ещё в школе. Но наши власти предержащие, наверное, учились в каких-то других школах.
Конечно, всё это к политике имеет гораздо больше отношения, чем к медицине.
Не зря ведь уже наши зарубежные «партнёры» всерьёз говорят о необходимости посткороновирусного переустройства мира, а российские либералы заявляют об «обнулении» эпохи Путина, с которой мы связываем надежды на реальное возрождение России.
На заграницу нам что смотреть – наши добрые соседи никогда не оставляли надежду и попытки завоевать и подчинить наше Отечество разными способами. И наша либеральная оппозиция себе не изменяет – ещё великий Достоевский писал, что российский либерал отличается от немецкого и прочих тем, что наш люто ненавидит своё собственное Отечество с его историей и исторической миссией. Но мы-то здесь при чём? Нам больше хотелось бы знать, что обо всём этом думает сам Президент Путин. Он же пока по сути безмолвствует. А ведь эту реальную эпидемию страха может остановить только волевое решение мужественного лидера, не боящегося ответственности перед всем миром. Кто ещё сможет? Такое утверждение может показаться наивным, но если мы перестанем верить нашему Президенту, то в политике уже нельзя будет доверять никому.
Власти светские делают своё дело, как считают нужным. Возможно, они знают нечто такое, что нам не ведомо. Но нам точно известно, чего не знают ни московский мэр, ни, очевидно, сам Президент России, доселе твёрдый и стойкий, который в своём обращении к нации решительно отверг нашу извечную надежду на русский «Авось». Не знают они, что этот самый авось – не наше разгильдяйство и безответственность, а надежда наша на Бога, которая никогда не посрамляет. Когда вера наша росла – страна крепла, прирастала землями и народами. Когда мы отказывались от своей веры – Отечество наше таяло и съёживалось.
Трудно не заметить: пока Церковь несла своё служение в полную силу, даже в Москве эта новая болезнь была представлена единичными случаями без особых осложнений. Но начались притеснения Церкви, из храмов стали изгоняться верующие, церковная жизнь начала угасать – и зараза эта тут же пошла в рост. Атеисты и маловеры скажут – совпадение. А вот святые люди всегда говорили: «Когда я перестаю молиться, совпадения прекращаются».
К людям верующим и церковным хотелось бы обратиться особо. Ведь в наших рассуждениях об этой напасти как-то незаметно произошла подмена понятий. Будто желая выбить из нас религиозный дурман, некоторые весьма авторитетные в Церкви люди доказывают нам ошибочность представлений о том, что храм, святыни и Святое Причастие могут защитить от инфекции, приводя различные исторические свидетельства, опровергающие эту нашу наивную веру. Но разве вопрос веры состоит в том, отчего и где можно заболеть? Он ведь совсем в другом: что для нас важнее – быть с Богом или личная безопасность любой ценой? Думаю, с этим согласятся все верующие, независимо от вероисповедания. Разве апостол Пётр, бежавший из Рима от гонений, всё же вернулся назад потому, что уверовал, будто Господь обязательно защитит его и дарует победу над врагами? Вовсе нет, он шёл делать Божье дело, предав свою судьбу в Его волю, понимая, что, возможно, идёт на распятие. А святая Мария Египетская бежала в пустыню разве от гриппа или хотя бы от чумы? Нет – от собственных грехов, которые не победить было в мире. Заболеть и умереть в пустыне ей было гораздо легче, чем в богатой и комфортной Александрии. А могли ведь тихо сидеть и молиться где-нибудь в безопасном месте… Но чего бы тогда стоила их вера?
Вот и мы все, и архипастыри, и миряне, должны думать о том, чего мы стоим в глазах тех, кто смотрит на нас извне церковной ограды.
Мы все умрём когда-нибудь. В подавляющем большинстве – не от короновируса. У каждого из нас намного больше шансов умереть от рака, от затяжной болезни сердца, от инсульта… Это куда страшнее.
Негоже наследникам великой державы уподобляться домашним животным в намордниках медицинских масок, на коротком поводке разовых пропусков, шарахаться от своих ближних. Не худо бы это понять нашим властям, если они желают добра народу и стране, прежде чем устраивать масштабные акции устрашения для своего же населения, ибо вред, наносимый нашим душам, несопоставим с пользой от этого карантина. Народ, презирающий опасность, действительно непобедим и способен на великие свершения. А люди, воспитанные в страхе и нелюбви к своему Отечеству, мало на что годятся и обречены на вымирание. Это, кстати, прекрасно знают и «воспитатели» чужих детей.
Русская Народная Линия / Вера и Время
Источник: Русская Народная Линия
|
