Святыни и святые | Московский Патриархат В чём в наши дни состоит значение молитвы для молодых христиан, живущих среди секуляризованного мира? Каким образом осуществлять молитву конкретно?
16 октября 2018 г.
 |
|
|
 Жизнь и молитва неотделимы друг от друга; жизнь без молитвы — это жизнь, в которой отсутствует важнейшее её измерение; это жизнь «в плоскости», без глубины, жизнь в двух измерениях пространства и времени; это жизнь, довольствующаяся видимым, довольствующаяся ближним, но ближним, как явлением в физическом плане, ближним, в котором мы не обнаруживаем всей безмерности и вечности его судьбы. Значение молитвы в том, чтобы раскрывать и утверждать самой жизнью тот факт, что все имеет меру вечности и все имеет измерение безмерности. Мир, в котором мы живем, – не безбожный мир, это мы так удачно умеем его профанировать, но в существе своем он вышел из рук Божиих, он любим Богом. Цена его в глазах Божиих – вся жизнь и вся смерть Его Единородного Сына, и молитва наша свидетельствует, что мы знаем это, знаем, что каждый человек и каждая вещь вокруг нас священны в очах Божиих: любимые Им, они становятся дороги и для нас. Не молиться – значит оставлять Бога вне всего существующего, и не только Его, но и всё, что Он значит для созданного Им мира, того мира, в котором мы живем.
Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Это заблуждение, глубокое заблуждение. Происходит оно от того, что у нас ложное представление и о жизни и о молитве. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва – в том, чтобы куда-то уединиться и забыть всё, и о ближнем и о нашем человеческом бытии. И это неверно. Это клевета на жизнь и клевета на молитву.
Чтобы научиться молиться, надо прежде всего сделаться солидарным со всей реальностью человека, реальностью его судьбы и судьбы всего мира: до конца принять её на себя. В этом – сущность акта Божьего в Воплощении. В этом вся полнота того, что мы называем «предстательством»; обычно мы воспринимаем молитвенное предстательство, как вежливое напоминание Богу о том, что Он забыл сделать; в действительности же оно заключается в том, чтобы сделать шаг, ставящий нас в самое средостение трагической ситуации, как сделал его Христос, став человеком раз и навсегда. Мы должны сделать шаг, который поставит нас в центр ситуации, откуда никогда больше мы не сможем выйти; солидарность христианская, Христова, направлена одновременно к двум противоположным полюсам: воплотившийся Христос, истинный человек и истинный Бог, до конца солидарен с человеком, когда тот в своем грехе обращается к Богу, и до конца солидарен с Богом, когда Он обращается к человеку. Эта двойная солидарность делает нас, в каком-то смысле, чуждыми обоим лагерям, и, в то же время, едиными с обоими лагерями. В этом основа – основа положения христианина.
Вы скажете: «Что же делать?» Так вот: молитва рождается из двух источников; либо из восторженного изумления перед Богом и делами Божиими: нашим ближним и окружающим нас миром, несмотря на его тени; либо из чувства трагичности – нашей и особенно других. Один современный мыслитель сказал:
«Когда я голоден, это явление физическое; если голоден мой сосед – это явление нравственное.»
И вот трагичность, которая стоит перед нами в каждое мгновение: мой сосед всегда голоден; это не всегда голод по хлебу, иногда это голод по человеческому жесту, ласковому взгляду. Здесь-то и начинается молитва: в этой отзывчивости на дивное и на трагическое. Пока есть эта отзывчивость – всё легко; в восторге нам легко молиться, и легко молиться, когда нас пронзает чувство трагизма.
Ну, а в другое время? Так вот, и в другое время молитва и жизнь должны быть одно. У меня нет времени говорить об этом много, но я хотел бы просто сказать вот что: встаньте утром, поставьте себя перед Богом и скажите: «Господи, благослови меня и благослови этот начинающийся день!», а затем относитесь ко всему этому дню как к дару Божию и смотрите на себя, как на посланца Божия в том неизвестном, что представляет собой начинающийся день. Это означает попросту нечто очень трудное, а именно: что бы ни случилось за этот день – ничто не чуждо воле Божией; всё без исключения – обстоятельства, в которые Господь нас пожелал поставить, чтобы вы были Его присутствием, Его любовью, Его состраданьем, Его творческим разумом, Его мужеством… И, кроме того, всякий раз как вы встречаетесь с той или иной ситуацией, вы – тот, кого Бог туда поставил, чтобы нести служение христианина, быть частицей Тела Христова и действием Божиим. Если вы будете так поступать, то легко увидите, что в каждое мгновение вам придется поворачиваться к Богу и говорить:
«Господи, просвети мой ум, укрепи и направь мою волю, дай мне сердце пламенное, помоги мне!»
В другие минуты вы сможете сказать:
«Господи, спасибо!»
И если вы разумны и умеете благодарить, вы избежите глупости, которая называется тщеславием или гордостью, когда мы воображаем, будто совершили что-то, чего могли бы и не делать. Это сделал Бог; Бог нам сделал замечательный подарок, дав нам сделать это.
И когда вечером вы снова встанете перед Богом и быстро переберете в памяти прошедший день, вы сможете воспевать Ему хвалу, славить Его, благодарить Его, плакать о других и плакать о себе.
Если вы начнете таким образом соединять жизнь с вашей молитвой, между ними никогда не будет разрыва, и жизнь станет горючим, питающим в каждое мгновение огонь, который будет разгораться все больше и становиться всё ярче и преобразит постепенно вас самих в ту горящую купину, о которой говорит Священное Писание.
Выступление перед молодежью в Тэзе, 2 сентября 1967 года
15 октября 2018 г.
Источник: Православие и мир
|
