Самая страшная притча: из неё обычно делают вывод, что мучение грешников будет бесконечно. Само мучение изображено в виде огня жгущего, но не сжигающего. Но в чём сущность мучения? - В отсутствии умиления. Последнее возможно лишь при условии полного раскаяния. Поэтому мучение было бы бесконечным, если бы невозможно было бы покаяние. В Евангелии не раз говорится о вечной муке, но это выражение не есть синоним бесконечности: это выражение можно понимать и как характеристику неутолимости мучения в упомянутом смысле, и нет в Слове Божием определенных указаний на бесконечность страданий всех грешников, и что судьба их не может измениться. Слова Авраама в сегодняшнем Евангелии о пропасти между праведниками и грешниками, которую нельзя перейти, не говорят об этом: - да нельзя перейти не изменяясь, но это еще не говорит о невозможности изменения.
Сегодняшнее Евангелие дает нам как бы два луча надежды на более отрадную перспективу.
Во-первых мы видим, что Авраам в раю услышал богатого и, следовательно, есть между ними какое-то общение, хотя бы в виде беседы, и у грешников есть мысль и надежда на нечто лучшее. Одно это уже облегчает положение, ибо самое страшное это не само страдание, а безнадежное сознание его бесконечности. Этого сознания у богатого нет, а, наоборот, есть стремление и надежда на лучшее.
Во-вторых богач начинает жалеть своих братьев. Последнее показывает, что в нем пробудились добрые чувства, что он начал каяться и надеется на покаяние братьев. Это значит, что в той жизни возможно некоторое изменение настроения человека, ибо начавшееся покаяние может перейти к полному раскаянию и тогда умилению.
Богатый еще не знает полного раскаяния: он пока только понимает причинную связь между своим положением раньше и теперь, но не понимает справедливости последнего. Однако он начал жалеть своих братьев.
Если в той жизни есть возможность изменения настроения в смысле появления добрых чувств и покаяния, то надо допустить возможность полного раскаяния и тогда умиления; тогда надо допустить надежду, что двери райские не закрываются раз и навсегда. Допустить надежду, наконец, что пройдя через какие-то страдания, душа грешника, если она не окончательно отдалась ожесточению, может стать способной к покаянию, сперва частичному, как у богатого, а потом и к полному и тогда может ожить для умиления и спасения.
Не страшна сама по себе величина грехов, если есть покаяние. Покаявшийся в великих грехах становится блаженным.
Если мы небрежны к своей душе, если не покрываем каждый грех, особенно гнев, покаянием, то сделаем свою душу нечуткой и неспособной к покаянию и умилению. Тогда душа высохнет и будет близка к беспросветному отчаянию, ибо последнее состояние определяется отсутствием молитвы, покаяния и умиления, от чего да оградит нас Господь молитвами Богородицы.
Источник: Мысли, высказанные в проповедях
| 
