Из выступления замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерея Всеволода Чаплина на Архиерейском Соборе РПЦ 25.06.2008
 |
|
|
Непростым для церковно-государственного диалога остается вопрос о преподавании в государственных и муниципальных школах положительных знаний об основах культуры отдельных религий. Такая практика является обычной для стран Западной Европы, за немногими исключениями. Сегодня и в большинстве стран Центральной и Восточной Европы, освободившихся от наследия тоталитарного богоборчества, восстановлены широкие возможности для преподавания религиозных предметов в государственных школах. В качестве примеров можно назвать Польшу, Венгрию, Сербию, Румынию, Латвию, Литву. Однако в странах СНГ инерция советских времен, похоже, до сих пор не преодолена. Исключение составляют только Грузия и Армения. В то же время в России, на Украине, в Белоруссии, в Молдове практика преподавания «Основ православной культуры» и других подобных предметов широко распространена в целом ряде регионов. Она прочно вошла в жизнь: в некоторых российских областях упомянутые предметы преподаются уже более десяти лет. Никаких межрелигиозных и межнациональных конфликтов, которыми нас пугали противники данных предметов, они не породили. Тем не менее в России на федеральном уровне закрепление преподавания «Основ православной культуры» и их аналогов пока очень трудно пробивает себе дорогу. Не принято позитивных государственных решений относительно преподавания знаний об отдельных религиях и на Украине, в Белоруссии, странах Центральной Азии. Возможность факультативного, осуществляемого по выбору религиозно-нравственного образования в государственных учебных заведениях всех уровней признано в новом Законе Республики Молдова о религиозных культах и их составных частях, вступившем в действие в августе 2007 года.
Оппоненты обычно утверждают, что преподавание основ культуры отдельных религий не соответствует принципам светскости образования и отделения Церкви от государства. Неправильность такой позиции подтверждается практикой подавляющего большинства государств Европы, которые все, за единственным исключением, являются светскими. Светскость государства, согласно, например, смыслу Статьи 4 российского Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», означает, что государство не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии, в воспитание детей родителями в соответствии со своими убеждениями, не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит закону, обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Одним словом, религиозные организации не являются органами государственной власти и не вмешиваются в дела таких органов, а государство не вмешивается во внутреннюю жизнь религиозных общин, если они не нарушают закон. Толковать принципы светскости государства и образования как полностью исключающие знакомство школьников с религиозным мировоззрением - это неоправданно широкая интерпретация этих принципов. Тем более что «Основы православной культуры» и подобные им предметы являются культурологическими, не сопровождаются молитвой или миссионерской проповедью, предназначены для детей, чьи родители уже передали им православное мировоззрение. Симптоматично, что некоторые чиновники и публицисты, пытаясь обосновать неприятие преподавания упомянутых предметов, ссылаются на «принцип отделения школы от Церкви», которого нет ни в Российской Конституции, ни в праве большинства других стран СНГ и Балтии, кроме Украины.
Иногда наши оппоненты также предлагают ограничиться преподаванием религиозных знаний в воскресных школах и в негосударственных общеобразовательных школах. Однако мы хорошо знаем, что негосударственная школа в странах СНГ сегодня весьма и весьма слаба, причем чаще всего она представляет собой школу для богатых. Когда же верующим детям «милостиво» разрешают получать знания о своей религии только в воскресных и иных сугубо церковных школах, верующие люди не могут не усматривать в таком подходе цинизма. Мы хорошо знаем, что после изъятия богоборцами нескольких десятков тысяч церковных школьных зданий помещения, которыми располагает средний приход для образовательных целей, - это в лучшем случае две-три комнаты, в которых дети ютятся буквально на голове друг у друга. Воскресная школа, особенно в большом городе, вряд ли может физически вместить более двух-трех процентов живущих поблизости детей. Все это говорит о том, что сегодня только государственная школа является общедоступной, и отказ от преподавания в ней знаний о религии в духе, не противоречащем мировоззрению верующих детей, фактически означает их дискриминацию.
Важным для разъяснения церковной позиции, которую подчас пытались неверно интерпретировать, стало сделанное 7 ноября 2007 года Заявление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви в связи с реформой школьного образования в России. В этом документе утверждается принцип добровольности изучения «Основ православной культуры». На основе этого принципа сформулированы и последние предложения Церкви российским государственным органам, выраженные прежде всего в Концепции включения в новое поколение госстандартов общего среднего образования учебного предмета «Православная культура» в составе новой образовательной области «Духовно-нравственная культура». Согласно этому документу, в настоящее время обсуждается введение новой образовательной области «Духовно-нравственная культура», в рамках которой родители учащихся, а по достижении определенного возраста - сами школьники смогут выбирать между «Православной культурой», аналогичными предметами, связанными с культурой других религий, либо светской этикой. Хочется надеяться, что данные предложения будут приняты государством и что в других странах СНГ, где вопрос с преподаванием знаний об отдельных религиях пока не решен, подобная модель также получит путевку в жизнь. Именно такая модель наиболее соответствует опыту, наиболее распространенному в Европе и мире. Именно она наилучшим образом соответствует духу и букве международного права, в частности, следующему положению Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: «Участвующие в настоящем Пакте государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов выбирать для своих детей не только учрежденные государственными властями школы, но и другие школы <> и обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями» (Ст. 13). Нельзя также не упомянуть Протокол 1 к Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод, Статья 2 которого гласит: «Государство при осуществлении любых функций, которые оно принимает на себя в области образования и обучения, уважает право родителей обеспечивать, чтобы такие образование и обучение соответствовали их собственным религиозным и философским убеждениям».
В то же время верующих детей и их родителей вряд ли способны устроить некие «общие» курсы обо всех религиях и мировоззрениях, периодически предлагаемые отдельными чиновниками, педагогами и общественными деятелями. Опыт разработки таких курсов показывает, что они по определению не могут затронуть главного для верующих вопроса - вопроса об истине, без освещения которого изучение знаний о религии будет коренным образом противоречить мировоззрению христианина, мусульманина, любого другого последовательно религиозного человека. Попытки представить «объективными» и «беспристрастными» скептический взгляд на религию, учение об их равной истинности или одинаковой ложности, представления о том, что все религии придуманы людьми и что они эволюционировали от примитивных к более развитым, - принципиально несовместимы с мировоззрением православного христианина. Думаю, что эти попытки вряд ли могут быть поддержаны и верующими других традиционных религий. Бесспорно, современный человек, живущий в поликультурном мире, должен иметь базовые знания об истории, культуре, традициях тех религий, с последователями которых он сталкивается в повседневной жизни. Однако изложить такие знания вполне можно в рамках общих курсов истории, обществознания, культурологии. Главное же возражение против «общерелигиозных» предметов видится в том, что они будут прививать учащимся не только религиозный, но и нравственный релятивизм. В таких курсах не содержится и вряд ли может содержаться религиозно-нравственная мотивация к деланию добра и отвержению зла и порока, ясный разговор о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Нравственное воспитание сегодня жизненно необходимо для юных поколений. И получить такое воспитание ребенок лучше всего сможет в рамках мировоззрения, воспринятого им от родителей, а не навязанного в школе «коктейля» из разных религиозных и философских учений.
Источник: Патриархия.ру, 26.06.2008
|
