Личная позиция | Общие проблемы и вопросы Известный священник прокомментировал сообщения о самобичевании Иоанна Павла II
23 ноября 2009 г.
«Православная Церковь никогда не одобряла такие «подвиги». Самобичевание никогда не было принято в нашей Церкви, и мы не принимаем это явление как критерий святости. Святость – это, прежде всего, стремление к Богу и проявление любви к Богу и к человеку в превосходной степени. Святость – это если любовь и смирение явлено в такой мере, когда это очевидно для всех», – сказал в комментарии «Русской линии» известный московский пастырь, клирик храма Святителя Николая Мирликийского в Хамовниках, кандидат педагогических наук иерей Александр Шумский, комментируя сообщения о том, что папа Римский Иоанн Павел II истязал себя ударами хлыста.
Как пишет Газета.ru со ссылкой на «Daily Telegraph», об этом, в рамках сбора информации для возможной канонизацией Католической церковью бывшего понтифика, рассказала польская монахиня Тобиана Слободка, которая работала с Иоанном Павлом II в его личных апартаментах в Ватикане и летней резиденции в замке Гандольфо недалеко от Рима. Монахиня утверждает, что понтифик несколько раз налагал на себя телесную епитимью: «Мы находились в соседней комнате и слышали удары хлыста, когда он бичевал себя. Это было тогда, когда он еще мог самостоятельно передвигаться».
Слова монахини подтвердил и секретарь папы Эмери Кабонго: «Он истязал себя, в частности, перед тем, как совершал обряд посвящения в духовный сан епископов и священников. Я сам не видел этого, но несколько людей рассказывали». При этом представитель Ватикана заявил, что документация о деятельности Иоанна Павла II остается пока засекреченной и поэтому Католическая церковь не может никак прокомментировать заявления монахини.
«Здесь можно руководствоваться суждениями Святителя Игнатия (Брянчанинова) – величайшего православного святого, человека трезвенно мыслящего, который писал, что люди часто принимают разгорячение крови за подлинное духовное состояние. На самом же деле между ними ничего общего нет. Самобичевание, безусловно, относится к разряду саморазгорячения крови. Это достижение экзальтации, нездорового духовного состояния путем внешнего физического воздействия на своё тело. Но экзальтация далека от духовного просветления, о котором пишут святые отцы, это совершенно разные вещи. Духовное просветление достигается созерцанием и глубокой молитвой. Святые отцы показывали нам своим опытом, как через молитву, в состоянии глубочайшего смирения человек достигает этого высшего духовного созерцания», – отметил в своем комменатрии отец Александр Шумский.
«У святых есть внутренняя тишина, тихость, внешне незаметная. Тихость веры, тихость Православия – это отличительная черта подлинной святости. Если взять недавний опыт святости, которая нам был явлена, то это Оптина пустынь. Какие там были старцы: Леонид, Макарий, Амвросий! Но никакой экзальтации там не было, лишь удивительная тишина и ясность. Поэтому я всем рекомендую почаще читать жития Оптинских старцев, тогда будет понятно отличие ложного духовного пути от подлинного», – добавил пастырь.
В латинской духовной практике много внешних эффектов, заметил отец Александр. «Взять хотя бы Игнатия Лойолу, основателя ордена иезуитов, который представлял себе различного рода адские мучения, вплоть до того, что ощущал запах серы. Он входил в такие психические состояния, когда представлял себе ад. Другой известный католический святой – Франциск Ассизский – представлял себе раны Христа, ощущал их на себе, от чего у него появились стигматы. Вот с этого и пошла практика достижения стигматов у католических святых. Но в Православии это считалось ложным путем, к стигматам всегда относились так же, как и к практике самобичевания. Это, безусловно, тоже от разгорячения крови», – считает пастырь.
«Можно сравнить двух святых – преподобного Серафима Саровского и Франциска Ассизского, и мы увидим, насколько их опыт отличается. Причем Франциск Асизский был человек очень искренний и благонамеренный, он был несомненно человек глубоко верующий, но в его опыте много экзальтации, которая тоже вызывает сомнение, для нас его опыт неприемлем. Вообще экзальтация свойственна западному Христианству. Об этом много рассказывает профессор А.И.Осипов в своих лекциях. Православная же духовность основана только на смирении и глубокой молитве. Старец Макарий Оптинский говорил своим ученикам, что главное – это научиться правильно молиться. Для этого нужно смирение, а смирение с экзальтацией не совместимо. Когда человек смиряется, то в его душе восстанавливается мир, покой и тишина. Поэтому можно сказать, самобичевание – это состояние прелестное. Оно означает лишь, что человек, истязающий себя, решил, что он уже возрос духовно, поднялся выше других», – добавил отец Александр.
«Православие всегда чуралось любых внешних эффектов. Если посмотреть на старцев всех времен, то это очень хорошо видно. Это глубоко внутренняя жизнь, совсем незаметная для внешнего наблюдателя. Часто только после смерти подвижников открывалась их духовная высота. Православные святые всячески старались скрывать свою святость. Даже представлялись грешными пред людьми, чтобы никто не подумал о их святости. А в католичестве принята внешняя демонстрация своих духовных достоинств. Православный же путь соответствует евангельскому духу смирения и любви, потому он более правильный. А что касается папы Иоанна Павла II, то пусть католики сами решают, святой он для них или нет», – заключил иерей Александр Шумский.
Источник: Русская линия
| 
