Новости культурной жизни | Выдающиеся личности 4 октября 2013 года - 140 лет со дня рождения великого русского писателя Ивана Сергеевича Шмелёва.
В конце весны я решила впервые побывать в Крыму. Мы с мужем выбрали Алушту, как наиболее благоприятный городок для лечения и отдыха. Перед отъездом мне позвонила приятельница: «Обязательно сходите в музей И.Шмелева, там такой энтузиаст-экскурсовод! Она трогательно и с любовью расскажет вам о жизни писателя. Ее невозможно слушать без слез!»
Я вспомнила, что в нашей домашней библиотеке уже давно стоит полное собрание сочинений этого автора – подарок друзей ко дню рождения. Вспомнила, что даже начинала читать его, но потом увлеклась другими книгами, а сочинения Ивана Сергеевича скромно стояли на полке. В то время, когда я училась в школе, институте, по литературной программе его не изучали, тогда он был запрещен. Возможно, так и остался бы в моей голове, а главное в душе этот пробел, если бы не наша поездка в Крым. Многое в нашей жизни творится по Промыслу Божьему, быть может, и поездка эта дана была мне, чтобы я, наконец, познакомилась с творчеством выдающегося православного писателя.
Алушта – утопающий в зелени летящих ввысь кипарисов и мягких нарядных елей спокойный приморский городок, окруженный с трех сторон горами и имеющий редкое богатство – десятикилометровую набережную. Так вот, ежедневно прогуливаясь вдоль моря, я видела вывеску: «К музею И.Шмелева». Наконец, пошли с мужем по указателю, но наткнулись на замок, висящий на ограде. Был понедельник – выходной. Лечение, море, экскурсии... За две недели нам не удалось обозреть всех достопримечательностей, которыми так богат Крым. Но мы побывали в Бахчисарае; в Успенском пещерном монастыре; дважды в Симферополе, у мощей святого Луки (Войно-Ясенецкого); окунулись в источник Топловского Троице-Параскевиевского монастыря; помолились Косьме и Дамиану в монастыре, на территории Крымского природного заповедника, протянувшегося от Алушты до Ялты.
За два дня до отлёта я твердо решила посетить музей Шмелева в Алуште. На этот раз калитка на территорию была открыта. Я взобралась по узкой протоптанной тропинке на горку.
Справа стояло белоснежное одноэтажное здание с огромными окнами, обращенными в сторону моря, а ближе к морю, под огромным раскидистым кедром примостились лавочки у белой балюстрады. Я подошла к ограждению и оторопела. Передо мной открылась восхитительная перспектива морской дали. С неба сквозь небольшие тучки в море опускалась золотая искрящаяся вуаль, сотканная из солнечных лучей, а слева на горизонте легкими мазками вырисовывались горы разных оттенков синего – живая картина Творца! Я подумала, что это место, не тронутое цивилизацией, должно быть очень благотворно для души писателя, художника. Далекое от суеты, оно располагает к особому видению и слышанию. Здесь, освободив свой дух от всего лишнего, можно почувствовать дыхание мiра Горнего.
Экскурсовода на месте не было, и мне предложили подождать. Любуясь видом, я наслаждалась одиночеством в этом милом местечке. Наконец, пришла Нина Николаевна Никулина, та самая вдохновительница, о которой мне говорили в Москве. Она привела с собой еще одну отдыхающую и для нас двоих провела экскурсию.
В этом году исполняется 140 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Шмелева и 20 лет единственному в мiре его дому-музею в Алуште.
При входе в музей нас встречает большой портрет писателя, написанный маслом. Живые выразительные глаза, быстро меняющиеся в зависимости от освещения, то смеются, то печальны. Портрет написан недавно по фотографии, но кажется, что это старая работа, так удачно раскрывающая богатый внутренний мир человека. Войдя в первый зал, взгляд приковывается к письменному столу у окна напротив двери. На столе стоит икона «Неупиваемая чаша», портреты любимых писателей: Пушкина, Достоевского, Гоголя и Чехова. Яркое пятно – вазочка с цветами – мило украшает скромную обстановку.
В следующих комнатах – стенды с документами, книгами, фотографиями. Нина Николаевна говорит увлеченно, ее рассказ о трагической судьбе писателя «задевает за живое», и, действительно, слезы иногда затуманивают глаза.
– Рассказ «Неупиваемая чаша» был написан Шмелевым в Алуште 95 лет назад, а икону по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря написал иконописец из Симферополя Владимир Логвинов по заказу одной почитательницы творчества Ивана Сергеевича в подарок нашему музею. 28 мая этого года мы носили икону на праздник в храм, и она замироточила.
Я увидела масляные полосы на иконе и про себя подумала, что уже не раз встречалась с этим явлением в нашем подмосковном храме. Я знала, что это может быть тревожным предзнаменованием, Матерь Божия, возможно, о чем-то предупреждает, но вслух ничего не сказала.
Нина Николаевна продолжала, описывая необычный случай, происшедший с Иваном Сергеевичем в Париже во время войны:
– Когда в очередной раз надо было бежать в убежище, спасаясь от бомбежки, писатель решил остаться в квартире. Неожиданно через окно в комнату влетел белый шелестящий ком. Это был сорванный ветром плакат с образом Богородицы и Младенца. Рукописи были разбросаны, а сверху лежал его рассказ...
Утром я долго вспоминала, что же сказала Нина Николаевна такое важное о писателе, чего я раньше не слышала о других художниках слова, и вспомнила:
- Шмелев находит путь к Богу. Читая его рассказы, человек незаметно для себя вслед за автором идет к Богу. Это путь всепрощающей любви.
У меня появилось сильное желание вернуться в дом-музей, взглянуть с горы на синюю даль, послушать о Шмелеве. Какой-то радостный прилив подтолкнул к следующей встрече.
В музее я встретила Нину Николаевну и познакомилась еще с одним увлеченным и любящим творчество Шмелева человеком – Светланой Васильевной Любецкой, заведующей домом-музеем. Я задавала вопросы об Иване Сергеевиче. Мы поднимали и духовные темы, и личные, и чувствовали открытость, легкость и близость. Иногда так бывает, что люди одного духа становятся роднее, чем близкие по крови. В душе у меня сохранились к ним тепло и благодарность.
Вернувшись в Москву, я стала жадно читать Шмелева, начиная с ранних его произведений. Моя соседка – филолог сказала об Иване Сергеевиче: «Ах, какой язык!» А я добавлю: «Какая тонкая чувствующая душа, которой коснулся Дух Святой!»
Всё в нашей жизни промыслительно. Еще в 1895 году, совершая свадебное путешествие на Валаам, Шмелев заехал в Троице-Сергиеву лавру. Старец Варнава Гефсиманский предсказал ему тогда: «Превознесешься своим талантом».
Русский писатель с мiровым именем, в силу политической обстановки, прожил последние 27 лет на чужбине, но духом своим был привязан к России. «Среди зарубежных русских писателей И.С.Шмелев – самый русский, – отмечал поэт К.Бальмонт. – Ни на минуту в своем душевном горении он не перестает думать о России и мучиться ее несчастьями».
Русский философ, писатель, публицист Иван Ильин, анализируя творчество И.Шмелева, пишет:
«Ко времени своего отъезда из России Шмелев уже выносил и окончательно оформил свой творческий акт, в его душе сложился тот трагический упор, та волевая стойкость в страдании и созерцании чужих страданий («Солнце мертвых», 1923), которая раз навсегда погасила в его творчестве опасность сентиментальности и раскрыла ему тот предмет, о коем он призван петь, мыслить и творить; он получил силу созерцать величайшие страдания человека... как судьбоносный путь, очищающий душу и возводящий ее к мудрости и духовной свободе. Именно этому учит Шмелев как художник и мыслитель; страдание неизбывно для человека; страдает всё живое, ...но осмыслены и освящены эти страдания только тогда, когда они ведут к Богу».
Я читаю произведения Шмелева и параллельно просматриваю в интернете статьи, характеризующие его творчество.
А.М. Любомудров, доктор филологических наук, пишет: «По воспоминаниям современников, Шмелев был человеком исключительной душевной чистоты, не способным ни на какой дурной поступок. Ему были присущи глубокое благородство натуры, доброта и сердечность... Самая известная книга Шмелева – «Лето Господне». Впервые в русской художественной литературе столь полно и глубоко воссоздан церковно-религиозный пласт народной жизни... Тема реальности действия Божественного Промысла в земном мiре получила воплощение в итоговом произведении писателя – романе «Пути небесные»... Книга посвящена таинственному пути соединения человека с Богом, спасению души. Смерть Шмелева оборвала работу над третьим томом, но и две вышедшие книги вполне отразили сам дух православной жизни, христианские представления о мiре и человеке».
А вот слова религиозного мыслителя А.В. Карташова о творчестве Шмелева: «Это уже не литература... это «душа просит». Это утоление голода духовного...»
Незадолго до смерти сам Иван Сергеевич говорил: «Бог дал грешнику жизнь, и это обязывает. Хочу жить настоящим христианином и смогу это осуществить только в церковном быту».
Чтобы полнее проникнуться атмосферой монастырской жизни, 24 июня 1950 года, в день именин старца Варнавы, некогда благословившего его «на путь», Шмелев переезжает в расположенный неподалеку от Парижа русский монастырь Покрова Пресвятой Богородицы в Бюсси-ан-Отт. В тот же день сердечный приступ оборвал его жизнь. Монахиня матушка Феодосия, присутствовавшая при кончине Ивана Сергеевича, писала: «Мистика этой смерти поразила меня – человек приехал умереть у ног Царицы Небесной под ее Покровом». Очевиден Промысл Божий!
Еще при жизни Иван Сергеевич написал завещание, в котором просил по возможности перевезти его прах и прах его жены в Россию. Спустя пятьдесят лет после смерти писателя его желание было исполнено, и прах перезахоронили в некрополе Донского монастыря в Москве, рядом с могилой родных.
Я побывала на могиле Шмелевых и низко поклонилась их праху.
Мои встречи с творчеством большого русского православного писателя и близкими по духу людьми тоже были промыслительны. Я восприняла их как радостный дар милосердия и любви Божией. Господь разными средствами постепенно открывает глаза воцерковляющегося человека на мiр и его жизнь, определяет ценности и пути к Истине. Поездка в Крым помогла обрести мне созвучного светоносного писателя. Читая Шмелева, как бы заглядываешь в свою душу и становишься более «зрячей».
Закончить хочу призывом Ивана Ильина, прах которого тоже упокоился в Донском монастыре:
«Откройте ему свою душу и не бойтесь того, что она начнет трепетать и содрогаться. Всё, что он вам покажет, – эти пластические, точно и ярко намеченные внешние образы, эти нежно озаренные дали и пространства души, эти страстные вспышки и потоки страдания – всё это приобщит вас к некоей огромной и страшной тайне, которая войдет в вашу душу навсегда, как умудряющий ее дар. Теперь вы будете носить ее в себе и с собой до конца ваших дней...»
Источник: Храм Державной иконы Божией Матери п. Кратово
| 
