 Не успели еще просохнуть чернила на решениях IV Всеправославного предсоборного совещания, проходившего в швейцарском Шамбези с 6 по 12 июня с.г., как дружный хор либеральных журналистов и раскольников принялся на все лады перетолковывать, искажать и замутнять смысл этих решений. С нескрываемой радостью и беспримерным цинизмом заказные писаки пытаются внушить неискушенному читателю главную мысль - церковная дипломатия Московской Патриархии потерпела сокрушительное поражение со стороны Константинополя. Что же произошло на самом деле?
Заранее было известно, что совещание в Шамбези будет посвящено одной из самых болезненных внутриправославных тем - диаспоре. Вопрос диаспоры является не проблемой противостояния Московского и Константинопольского Патриархатов за контроль над приходами православного рассеяния, как это иногда превратно толкуется. Вопрос диаспоры - это проблема противостояния двух экклезиологий (учений о Церкви): с одной стороны - традиционной православной, согласно которой приходы и епархии в любом регионе мира пребывают в каноническом единстве с основавшей их Поместной Церковью, а клир этих приходов и епархий находится в каноническом подчинении священноначалию Церкви-Матери (позиция Московского Патриархата); с другой стороны - узурпаторско-папистской экклезиологии, суть которой состоит в претензии Константинопольских патриархов на власть над всеми приходами православной диаспоры, независимо от того, какой Поместной Церковью основаны эти приходы, - такая экклезиология основывается на утвердившемся среди константинопольских канонистов лишь в XX веке ложном, несвятоотеческом толковании 28 правила IV Вселенского собора (понятно, что эту точку зрения отстаивают официальные представители Константинопольского Патриархата).
Перед отъездом в Шамбези глава делегации Русской Православной Церкви председатель ОВЦС МП архиепископ Волоколамский Иларион недвусмысленно демонстрировал твердую решимость отстаивать в ходе очередного Всеправославного совещания православное учение о Церкви. То, что его слова не разошлись с действиями, очевидно явствует из текста Официального сообщения IV Всеправославного предсоборного совещания. В этом тексте особенно заслуживают внимания:
а) отсутствие упоминания о какой-либо особой власти или полномочиях Константинопольского патриарха в Церкви вообще и в диаспоре в частности
б) собрания канонических епископов различных Поместных Церквей в тех или иных регионах мира под председательством епископов Константинопольской Церкви (как первой по диптиху) или, при отсутствии таковых, следующих по диптиху Церквей, наделены лишь совещательной функцией - «выявление и укрепление единства Православной Церкви, общее пастырское служение православным жителям региона и их совместное свидетельство внешнему миру». В документе нет ни слова о какой-либо власти указанных совещаний над епископами и епархиями каждой отдельной Поместной Церкви
в) важнейшим пунктом Официального сообщения IV Всеправославного совещания является следующий: «Решения в епископском собрании будут приниматься на основе консенсуса Церквей, епископы которых представлены в нем», - т. е. даже не на основе консенсуса епископов - членов собрания, а на основе консенсуса Церквей. А это значит, что без согласия священноначалия Русской или любой другой Православной Церкви, представленной в собрании, последнее не сможет принять абсолютно никакого решения! И без того весьма эфемерные и обтекаемые полномочия диаспорального епископского собрания строго ограничены консенсусом. Обязательный консенсус всех Церквей, епископы которых представлены в собрании, то есть блокирующий голос пусть даже самого незначительного по числу епархий региона - вот что наносит сокрушительный удар по любым папистским притязаниям и нарочито подчеркивает формальный характер константинопольского председательства.
Ох уж это председательство! Как за спасительную соломинку ухватились за него недоброжелатели Русской Православной Церкви, пытаясь оболгать решения IV Всеправославного совещания и лишить нашу делегацию заслуженной похвалы за блестящее утверждение канонической правды и православной экклезиологии не где-нибудь, а в европейском оплоте восточного папизма - Шамбези. Нам пытаются навязать абсурдную точку зрения, что, дескать, согласие на председательство представителей Константинопольского Патриархата на собраниях епископов диаспоры означает признание власти Константинополя над диаспорой. Здесь совершенно неприкрытая ложь и очевидный расчет на незнание посетителями определенного рода сайтов как православной экклезиологии вообще, так и официальной позиции Русской Православной Церкви по современным каноническим проблемам.
Ведь, во-первых, как это уже подчеркивалось выше, никакими властными полномочиями собрания диаспоральных епископов не наделены. Наоборот, обязательный консенсус Церквей при принятии решений подобными собраниями напрочь уничтожает всякую мысль о каких-либо особых властных полномочиях одной Церкви над другими.
Во-вторых, председательство представителям Константинополя предоставлено не в силу каких-либо особых полномочий этого Патриархата над диаспорой, а (и чрезвычайно важно, что это особо оговорено) «согласно порядку Диптихов Церквей». В продолжение этого - очень значимо и то, что в случае отсутствия первых епископов Константинопольского Патриархата председательство, согласно порядку Диптихов Церквей, переходит к первым епископам следующих Церквей. Почему это столь важно? Да потому, что если бы председательство было предоставлено константинопольским представителям в силу их особой власти над православной диаспорой, то никакой диптих не дал бы права представителям, скажем, Русской или Румынской Церквей председательствовать в собрании, в котором облеченный властью глава совсем иной, а они - лишь подчиненные. Если бы и смогли они председательствовать, то не «в порядке Диптихов», а в силу полномочий, временно переданных им епископом Константинопольского Патриархата, и то при условии, что последний сам согласится передать принадлежащие по праву только ему полномочия. И тени подобной папистской концепции не находим мы в рассматриваемом документе.
В-третьих, Русская Православная Церковь никогда и не думала отрицать первенство чести, согласно диптиху Православных Церквей принадлежащее на сегодняшний день Константинопольскому Патриархату. По диптиху происходит и поминовение за богослужением, и предстоятельство во время богослужения, как правило, и председательство на межправославных собраниях. Так было в эпоху Вселенских Соборов, так есть и сегодня. В своих выступлениях официальные представители Русской Православной Церкви многократно и решительно выступали против еретического «первенства власти» и, наоборот, всячески подчеркивали уважение к первенству чести во Вселенской Церкви, выражением которого и является председательство первых епископов Константинопольского Патриархата на собраниях епископов различных регионов православного рассеяния. Поэтому недоброжелатели, пытающиеся втянуть наших канонистов в бесплодную дискуссию по вопросу данного «председательства», на самом деле пытаются выставить нас противниками того, против чего мы никогда не выступали - первенства чести. И, таким образом, заставить оправдываться, что-то доказывать, фактически ведя войну с «ветряными мельницами».
В завершение необходимо отметить, что убедительный успех делегации РПЦ на IV Всеправославном совещании является не «победой» «интересов» Церкви Русской над «интересами» Церкви Константинопольской, но утверждением канонической правды в интересах всех без исключения Православных Поместных Церквей. Ведь и истинным, сущностным, а не наносным интересом древней Константинопольской Православной Церкви должно стать следование неповрежденному православному догматическому и каноническому учению, нерушимой церковной Традиции.
Протоиерей Андрей Новиков,
член синодальной Богословской комиссии Русской Православной Церкви, член рабочей группы по подготовке позиции Московского Патриархата по вопросу о примате во Вселенской Церкви - специально для портала «Интерфакс-Религия»
|
