 «По моему мнению, институт помилования нужно реформировать. Количество людей, которые проходят через правоохранительную систему, а также число тех, кто потом оседает в местах лишения свободы, честно говоря, не в какие рамки не вмещается, потому что сажают людей просто так. В год количество осужденных увеличивается на 30-50 тысяч человек. Так можно вообще всех пересажать. Эту машину можно было бы признать нормальной, если бы люди, отбывшие срок в местах лишения свободы, выходили на свободу нормальными и достойными гражданами. Но так как оттуда выходит очень низкий коэффициент людей, которые реабилитированы именно для жизни в свободном обществе, то такую систему нельзя признать удовлетворительной», – заявил руководитель сектора Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями иерей Александр Добродеев, отвечающий за взаимодействие Русской Православной Церкви с Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН).
Так отец Александр прокомментировал заявление министра юстиции Александра Коновалова о необходимости реформировать институт помилования в России.
По мнению главы ведомства, сейчас он «довольно громоздкий» и его необходимо упростить, в том числе и по срокам рассмотрения прошений. «Одна из основных проблем состоит в том, что институт помилования претерпевает довольно серьезную конкуренцию со стороны института условно-досрочного освобождения (УДО)», – отметил министр, выступая на дне открытых дверей в Российской академии правосудия 25 апреля 2009 года.
Министр отметил, что нынешняя схема предполагает сначала обращение заключенного в администрацию колонии, затем переброску его бумаг в региональную комиссию по помилованию, потом согласование с главой субъекта России и лишь затем поступление документа к президенту. Зачастую это занимает много времени. «До решения может пройти полгода, а то и больше», – заметил Александр Коновалов. Он пояснил, что поскольку на помилование в основном претендуют люди, совершившие не тяжкие преступления, чаще всего они успевают отбыть весь срок наказания или в лучшем случае получить условно-досрочное освобождение.
Кроме того, помилование должно касаться и лиц, осужденных за тяжкие преступления, считает А. Коновалов, что, по его словам, редко встречается в действующей практике. «Есть случаи, когда человек, может быть, совершил тяжкое преступление, но под влиянием тяжелых обстоятельств», – пояснил он. В качестве примера министр привел случай, когда муж, у которого изнасиловали жену, предпочел выбрать самосуд и убил двух человек. «Понятно, что это – преступление, причем, злодейское. Но есть и оправдывающие моменты. Может быть, ему достаточно было бы отбыть половину срока, и если он продемонстрировал бы, что преступление было случайным, он, может быть, мог бы претендовать на помилование», – полагает министр. Александр Коновалов также считает, что институт помилования «нуждается в развитии и сейчас обсуждаются механизмы, как сделать это развитие перспективным».
Между тем, эксперты напоминают, что по Конституции помилование – это исключительное право Президента. Оно отличается от амнистии тем, что это всегда индивидуальная просьба гражданина, тогда как амнистия – это решение об освобождении неопределенного круга лиц, подпадающих под заданные в ней условия. Таким образом, Президент сам решит, как выстроить механизм применения помилования. Главе государства советуют усилить в этом деле роль самого Минюста, а на роль посредников между заключенными и Президентом предлагают священников.
В свою очередь, иерей Александр Добродеев образно описал, как работает нынешняя правоохранительная система России. «В таких случаях я всегда привожу один и тот же пример: когда вы на машине попадаете в аварию, вы машину сдаете в сервис, где вам ее ремонтируют. Затем вы продолжаете ездить на этой машине дальше. Напротив, среди тех людей, кто попал в места лишения свободы, исправляется очень маленький процент, остальные же деградирует ещё дальше. Коэффициент эффективности пенитенциарной системы крайне мал. В этой связи, возможно, реформирование института помилования, ускорение этого процесса, было бы положительным фактом, если бы в результате реформирования институт помилования не будет также использоваться в негативную сторону. К сожалению, в России многие благие намерения порою превращаются в абсурд. Потому что нельзя исключить ситуации, когда будут миловать бандитов, маньяков, а нормальных людей, которые ещё могут вернуться в общество, которые способны быть достойными гражданами, будут и далее содержать в тюрьмах», – предостерег отец Александр.
«Участие священников в процессе помилования будет как нельзя кстати. По данным НИИ ФСИН, за последнее время все общественные и правозащитные организации вместе взятые посещали места лишения свободы в несколько раз реже, чем священники. Коэффициент полезного действия духовной деятельности священников в правоохранительной сфере очень высок. Если их деятельность еще усилить государственной поддержкой, вплоть до выплаты денежного содержания этим священникам, если государство будет заботиться об их нуждах, об их семьях и т.д., то это приведет к значительному скачку в деле исправления людей, попавших в места лишения свободы. Правоохранительная система должна быть направлена на благо народа», – заключил иерей Александр Добродеев.
|
