За неделю до начала подготовки к Великому Посту читается отрывок о сборщике податей Закхее. Как растет наш внутренний человек? Как Закхей: сначала внешне, – ища Бога и учась у Него милосердию, потом — внутренне, восходя к таинственной перемене ума. Отцы-пустынники видели в образе Закхея пример нашей духовной жизни: от внешнего молитвенного делания к умному.
1 Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него.
2 И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый,
3 искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом,
4 и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее.
5 Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме.
6 И он поспешно сошел и принял Его с радостью.
7 И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку;
8 Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо.
9 Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама,
10 ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.
(Лк. 19:1-10)
***
Хотя мы и знаем, что в Евангелии, вроде как, не может быть второстепенных деталей, но маленький рост подпрыгивающего за спинами народа старейшины мытарей Закхея, и то, как он, должно быть, довольно комично взбирается на дерево, рисуют нам картину, далекую от возвышенных чувств, подобающих при чтении Писания. Слово Божие пахнет жарким восточным днем, — там благовонный Иерихон и бальзамический цаккум (дерево такое), как говорят, названный так, когда-то, в память Закхея. Попробуешь его на вкус, — в нем пыль палестинских долин и молодое вино. Соленый пот и пшеничный хлеб, душистый ладан и кровь.
Наверняка уже в годах, всё же он был подвижен, – этакий шустряк, живчик (иначе, как бы он смог влезть на смоковницу), горбоносый, с ветхозаветными влажными черными глазами. Закхей был человек богатый, как это и подобает начальнику налоговой полиции большого города, в котором, к тому же, были резиденция царя и римская таможня. Иерихон, всего в двадцати километрах от Иерусалима.
Однако богатство не сделало его жизнь счастливой. Проклятие народа израильского тяготело над каждым, поступившим на службу ненавистным римским оккупантам. Да будет тебе яко язычнику и мытарю! Слуга язычников сам становился хуже язычника. Сборщики податей обирали своих соплеменников и единоверцев, передавая деньги римскому императору, «живому богу» и, притом, не забывали и себя, всегда пользуясь возможностью обсчитать, взять лишку и скрыться за мечами легионеров. А Закхей особо преуспел в этом так, что стал старшим над прочими. Томило ли это его душу, переживал ли он свое предательство?
Христос и шел туда, где надлежало Ему быть предану и распяту. Вот в эти последние дни земной жизни Своей, перед исходом на вольную смерть Он гостит у мытаря, потом идет к прокаженному Симону, блудница омывает ему ноги. Христос идет к людям, как бы сказали сейчас, «низшего сорта», к отверженным. Потому что они более прочих требовали исцеления. Народ же ропщет, как и подобает роптать не ведающим милости Божией людям. Озлобленный и грешный везде ищет зло и грех, даже если он богословски образованный книжник или очень религиозный фарисей.
Закхей же искал видеть Иисуса. Зачем? Праздное любопытство или тоска по чистоте, по правде жизни вели его к толпе, окружавшей Спасителя? Мы не знаем. Возможно, он жил неподалеку и вышел на шум, а, может быть, бежал через весь город, как к последней надежде, забыв приличия, возраст и положение, как и всем нам в детстве свойственно бежать к отцу, не разбирая луж.
Мы знаем дальнейшее: Христос взглянув, увидел смешного, маленького человечка, вскарабкавшегося зачем-то на ветки смоковницы и позвал его по имени: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И тот, забыв все сомнения, побежал готовить встречу Нечаянному Гостю. И настал конец мучительной Закхеевой тоске по истине и чистоте в его радостном и решительном освобождении от разъедающего душу греха. Маленький человек растет, сначала внешне, — влезая на дерево, потом — внутренне, восходя к таинственной перемене ума. Бог входит под кров человека и тот принимает Его с радостью. Отцы-пустынники видели в этом еще и пример нашей духовной жизни: от внешнего молитвенного делания к умному.
Возместить всем, кого чем обидел — в четыре раза больше, это точное исполнение Моисеева закона, который предписывал так платить пойманному на воровстве. Но Закхей становится выше ветхозаветного закона. Он отдает еще и половину всего, чем владел. Бывший грешник не тратит время на многословное покаяние. Он делает. Он охотно готов лишиться своего добра, потому что обрел большее, — радость о Господе, взыскавшем погибающую душу. И Господь, в ответ на деятельное раскаяние (а настоящее раскаяние и может быть только таким) возвращает его в избранный народ, от которого отпал когда-то грешный мытарь, погнавшись за призрачным богатством временной жизни и говорит: И он – сын Авраама. И ему сегодня пришло спасение.
Что было дальше с Закхеем? Предание доносит до нас отрывочные сведения о том, что позже Закхей стал епископом Кесарии Палестинской. Больше мы ничего о нем не знаем. Мы оставляем его стоящим у порога иерихонского дома на закате одного из дней цветущего месяца нисан. Христос идет в Вифанию и далее в Иерусалим, навстречу Пасхе. Говорят, что имя Закхей означает «чистый, справедливый». Но есть еще одно значение, – Заккай, так произносилось когда-то это имя, – краткая форма от Захарии, что значит: «Бог вспомнил, подумал (о ком-то)».
Мы учимся у Закхея непостыдному стремлению ко Христу и тому, что вера – не абстрактное знание, но действие. Он был осуждаем людьми и оправдан Богом. Вменял ни во что насмешки народа и не боялся показаться смешным в глазах толпы. Радостно готовил дом свой к встрече Спасителя. И Бог подумал о нем и сказал: «Днесь, в дому твоем подобает Ми бытии». Ибо в злохудожную душу не внидет Премудрость, а Бог пребывает там, где любовь, там, где раскаяние, там, где чистота и благоговение.
|
