 «Невозможно объединить Православие и католицизм. Потому что это можно объединить только одним способом: если католики откажутся от строя своей церкви, и скажут, что папа – это не глава Вселенской Церкви, а один из епископов. Но это нереально, понимаете? Поэтому сколько бы мы вместе ни обедали, сколько бы друг к другу в гости ни ездили – это невозможно», – сказал в ходе разговора со слушателями радио «Радонеж» известный московский пастырь протоиерей Димитрий Смирнов, отвечая на вопрос: «когда покончат с экуменической ересью?».
«А Вы знаете, что это такое? – задал встречный вопрос священник. – Многие люди на эту тему пишут статьи, перебирают каноны, приводят слова Феодосия Печорского и множество мнений, вырванных из исторического контекста, и так далее. И можно так страху нагнать, что уже все конец света, и все пропало, сливай бензин, туши свет, голову под подушку, лежим, тихо скулим и умираем. Возникают какие-то страхи. Но эти страхи ни на чем не основаны. Вот представим себе, изберут какого-то кандидата, например, меня. Вот я стал Патриархом и затеял Русскую Церковь сделать католической. Тайно съездил в Италию, в город Бари, там договорился, принял католичество. Стал тайным католиком. Ну, и как быть дальше? Я-то могу оставаться тайным католиком. Но я ж не могу сделать католиками весь епископат! Кто это меня там послушает? А потом, на каких условиях соединяться с католической церковью? Ну, с протестантами ясно, мы не будем соединяться (такая опасность существует, только вот боятся почему-то католиков). Так вот дальше. Я позвонил папе Римскому Бенедикту через переводчика: вот, хочу Русскую Церковь соединить с католической. По латыни, значит «уния». Но ведь были уже две попытки, и были подписаны все бумаги. Все равно ничего не состоялось. Все равно рассыпалось. Абсурд полный, с какой стороны ни глянь».
Рассуждая над тем, откуда же берутся возникающие подозрения в экуменизме в отношении священноначалия, отец Димитрий выразил мнение, что все основывается как правило на толковании какого-то одного факта: «Где-то появилась фотография, люди жмут друг другу руки. Но мы жмем руки не только католикам, но и коммунистам. Я когда с Геннадием Андреевичем (Зюгановым) встречаюсь, я его всегда целую, он крещеный человек, спрашиваю: Геннадий Андреевич, как себя чувствуете? Очень хорошо, тепло к нему отношусь. А значит, если фотография появится – скажут: вот отец Димитрий стал коммунистом. Ну и что? Вот, где-то произошло богослужение. И на этом богослужении был такой-то человек. Да я сто раз был на богослужении в католическом храме! Зайдешь – служба идет, постоишь, послушаешь. Очень интересно угадать, в каком месте службы находишься. Потому что евхаристический канон имеет сходство. На людей посмотреть, как они молятся. Из-за этого, папистом, что ль, я стану? Или Вы хотите, чтобы я или кто-то другой шарахался от христианских храмов? А в каждом теперь католическом храме есть репродукции русских икон, например. Очень популярна наша Владимирская икона Божией Матери. Очень во многих храмах видел изображение Нерукотворного Спаса. Много святых, которые прославились до разделения Церквей, они наши православные. Храмы, построенные до разделения – они такие же католические, как и православные. Но фобия есть фобия, против неё только лекарствами можно лечить».
«Неужели Вы думаете, что вот сидит митрополит и думает, в какую бы еще ересь ввести бы этих всех теток? Ну, это же смешно. Этой проблемы нет», – заключил протоиерей Димитрий Смирнов.
|
