 «Все люди – и верующие и неверующие – были сотворены Богом. Но мы знаем, что человек призван к самосовершенствованию. Можно утверждать, что Бог продолжает творить человека через его участие в мистическом теле Христовом, которое есть Церковь. Приобщаясь святых Таин и созидая Царствие Божие в своем сердце, верующий христианин формирует в себе целый ряд способностей, которые имеют сверхъестественный характер. Мы привыкли к тому, что многие качества, присущие личности, являются естественными. Разум есть один из аспектов образа Божия в человеке, который в результате грехопадения был искажен; и вместе с ним были искажены многие человеческие способности, в том числе и психические, о которых идет речь. Верующий человек, участвуя в церковных Таинствах, изменяет себя и восстанавливает многое из того, что было утеряно им при грехопадении. А человек, находящийся вне благодатной ограды Церкви и лишенный возможности участия в ее мистической жизни, может деградировать вместе с теми способностями, которые заложены в нем изначально. Поэтому нет ничего удивительного в том, что даже светские ученые, используя научные методики, находят определенные различия между людьми верующими и неверующими», – отметил заведующий Миссионерским отделом Ярославской епархии, первый проректор Ярославской духовной семинарии, кандидат философских наук иеромонах Серапион (Митько), комментируя выводы канадских ученых о том, что религиозная вера оказывает благотворное влияние на психику человека и делает его более устойчивым.
Как уже сообщалось, группа ученых из Торонтского университета провела масштабный эксперимент. Участники опыта были разделены на две группы: верующие и атеисты. Измерения мозговой активности, проводившиеся во время выполнения волонтерами тестового задания, выявили четкие различия между представителями этих групп. Анализ результатов эксперимента показал, что при выполнении определенного задания активность передней части поясной извилины (отдела мозга, сигнализирующего человеку о необходимости сосредоточиться, после того как он совершает ошибку) у верующих сохраняется на более низком уровне, чем у атеистов. Сравнение групп по основному критерию – количеству правильных ответов – также продемонстрировало превосходство верующих. Этим опытом исследователи строго научными методами доказали, что религиозная вера может оказывать благотворное влияние на человека: он становится более спокойным и не боится ошибиться.
Несмотря на определённую пользу, которую несут для общества подобные научные данные и сделанные учеными выводы, для православных христиан остается актуальным вопрос – как определить пределы собственно научного знания? Как Церковь относится к изысканиям ученых в области души и можно ли исследовать душу сугубо научными методами?
Отвечая на эти вопросы, иеромонах Серапион (Митько) отметил, что «Православная Церковь видит свою миссию в иной сфере – не в исследовании души, а в ее спасении. А те научные исследования, которые совершаются искренно, с любовью к истине, творчески – могут принести пользу». «Наука сама знает свои пределы, – сказал отец Серапион. – Она строго ограничена научной методологией. Нельзя путать стремление к познанию мира, – которое было присуще человеку изначально и которое наиболее адекватно выразилось в богопознании и познании сотворенного Им мира, – и науку как некий ограниченный во времени исторический феномен, возникший сравнительно недавно. Само по себе появление науки в ее современном виде в эпоху Возрождения было плодом некоторого отчаяния в богопознании. Человек эпохи Возрождения осознавал, что многое для него остается непознанным, что есть вещи, которые знает только Бог, и их часть открыта нам в Божественном откровении. Однако человек в силу своей непросвещенности или греховности может ошибаться в истолковании божественного знания. Поэтому, стали считать люди, необходимо сосредоточиться на сфере сущего, которое может быть познано человеком адекватно. Эта сфера и есть объект изучения науки – в данном случае это природа».
«Если наука ограничивается познанием присущей ей сферы – она остается в своих рамках. Если она выходит за пределы этой сферы – она становится в сложное положение, – подчеркнул священник. – Так, Чарльз Дарвин, исследуя определенные закономерности в изменении видов, находился строго в рамках научной методологии и его исследования не противоречат учению Церкви. Однако выводы, сделанные отчасти им самим, а отчасти его последователями относительно происхождения человека и существования Бога, научными не являются. Такие выводы наука не имеет права делать – это находится за пределами ее компетентности. В другом случае выход науки за присущие ей пределы может диктоваться не стремлением господствовать над всем и вся, а сознанием несовершенства как метода, так и объекта исследования. И то, что многие ученые пытаются обратиться сейчас к исследованию человеческой души, свидетельствует не только о самоуверенности ученых, но и о кризисе научного знания, о неудовлетворенности исследователей теми жесткими рамками, которые налагала на них изначально научная парадигма. Это говорит о том, что сейчас в недрах науки начинает создаваться новая парадигма исследования», – полагает проректор Ярославской духовной семинарии.
«В свое время русский философ Владимир Соловьев в работе «Философские начала цельного знания» говорил об ограниченности науки и современного ему богословия и философского знания. Он прозревал, что в будущем сформируется некое цельное знание, где науки и философия будут принимать водительство богословия, а научно-философское знание откажется от отвлеченностей и ограничений, наложенных на них актом отчаяния падшего человека, который лежал в основе возникновения современного научного знания», – заключил иеромонах Серапион (Митько).
|
