 Он периодически обновляется и публикуется на сайте Минюста и в «Российской газете». Тем не менее, раздаются призывы к созданию федерального экспертного совета, который бы определял наличие экстремистских идей в той или иной литературе.
Своим мнением о том, насколько актуален такой список и как избежать ошибок при его пополнении, делятся представители Русской православной церкви, исламской и иудейской общин страны.
Мухаммедгали Хузин, член экспертной группы министерства юстиции по совершенствованию законодательства, муфтий Пермского края:
Список экстремистской литературы обязательно нужен, потому что за прошедшие 15-20 лет в России было издано колоссальное количество псевдорелигиозной, экстремистской, разжигающей религиозную рознь литературы. К сожалению, большая часть такой литературы - исламистского толка. Это не делает чести ни самим мусульманам, ни служит укреплению межрелигиозного сотрудничества.
То, что содержание действующего списка экстремистской литературы вызвало несогласие у муфтия Равиля Гайнутдина, понятно, ибо заметная часть материалов, оказавшихся в этом списке, вышла под грифом Совета муфтиев. В то же время книг, издаваемых Центральным духовным управлением мусульман, в этом списке нет и не должно быть, потому что это строго отслеживается.
Если проехаться по столичным мечетям, то в двух из них можно свободно купить экстремистскую литературу, напечатанную различными боевиками, группировками Кавказа. Мы недавно были в Москве и видели.
Этому должен быть поставлен заслон.
При формировании списка экстремистской литературы необходим федеральный экспертный орган, причем правильнее всего было бы его создать при Минюсте. В него должны войти авторитетные религиозные деятели уровня общепризнанных богословов, религиоведы, эксперты в других областях, в том числе по лингвистике, психологии, криминалистике. Это послужит только укреплению законности.
В настоящее время единый федеральный орган, который бы проводил экспертизу литературы наиболее полноценно и квалифицированно, отсутствует. Долгие годы добивались создания такого органа при правительственной комиссии по вопросам религиозных объединений. Бывали курьезные и печальные случаи, когда, например, Русское библейское общество не могло растаможить без экспертной оценки огромную партию Новых Заветов.
* * *
Растам Валеев, представитель главы Центрального духовного управления мусульман России в Москве:
Конечно, нужен список экстремистской литературы, а государство должно отслеживать ситуацию в этой сфере. Необходимо запрещать литературу, которая призывает ко всевозможным фобиям, направлена против межрелигиозного и межнационального мира.
Не стоит забывать, что идеологическая война против России никогда не заканчивалась с момента распада СССР. Естественно, противники нашей страны пытаются расшатать как внешнюю, так и внутреннюю политику всеми способами, и вопрос ислама здесь не исключение, тем более что это одно из самых уязвимых мест.
При составлении списка экстремистских материалов важно привлекать исламских богословов для экспертизы мусульманской литературы, и такая практика уже есть. Так, например, с властями в этом вопросе сотрудничает факультет религиоведения Башкирского государственного университета.
* * *
Священник Георгий Рябых, и.о. секретаря по взаимоотношениям церкви и общества Отдела внешних церковных связей Московского патриархата:
Список экстремистской литературы полезен, поскольку помогает упорядочить идеологическое пространство, но при этом важно то, кто его формирует и по каким принципам. Должна быть четко прописана процедура формирования такого списка, чтобы не происходило нарушения принципов невмешательства в дела друг друга светской и религиозной властей и соблюдалась бы религиозная свобода людей.
В религиозной среде время от времени появляются экстремистские силы, они используют религию для достижения власти, влияния, и необходимо разоблачать любые такие действия.
Однако то, что проявляется в религиозной среде, должны непременно оценивать представители тех религиозных организаций, которые являются традиционными для данного общества и проявили свой созидательный потенциал, стремление к диалогу и добрососедству.
Решение суда по наличию или отсутствию в тех или иных материалах признаков экстремизма всегда базируется на заключении экспертов, а для составления такого экспертного мнения должны привлекаться представители традиционных религиозных организаций, их голос должен иметь одно из решающих значений.
Кроме того, необходимо, чтобы религиозные организации могли высказываться о том, что является не совместимым с теми духовными традициями, которые они представляют.
В качестве примера можно привести недавнее решение Синода Русской православной церкви о запрете двух газет, которые издаются по благословению теперь уже лишенного сана бывшего епископа Диомида, - «Дух христианина» и «Пасха Третьего Рима».
Такие постановления тоже должны приниматься во внимание судами для серьезного рассмотрения, потому что это тот свободный голос, который религиозная организация возвышает, чтобы сказать о своей традиции.
Присутствие светских властей в религиозной жизни должно в том числе всегда ориентироваться на решения, принятые самими религиозными организациями, должна происходить сверка часов, иначе можно легко прийти к каким-то злоупотреблениям.
* * *
Борух Горин, руководитель Департамента общественных связей Федерации еврейских общин России:
Вопрос непраздный и непростой. Непраздный - потому, что для современного российского общества проблема пропаганды ксенофобии, национализма, экстремизма - это данность, и как-то бороться с этим надо. Непростой же этот вопрос потому, что соблазн все запретить слишком велик, и не очень понятно, кто именно в состоянии проводить экспертизу, достаточно ли специалистов, которые в состоянии отличить, например, литературные памятники от призывов к насилию.
Такой список существовать непременно должен, но в нем должны быть только те материалы, которые являются экстремистскими. Нужно избежать соблазна сделать из такого списка дубинку, которой можно бить по различным религиозным группам.
Если культурологическая, политологическая, теологическая экспертиза не будет проведена должным образом, то запретить надо будет без преувеличения весь корпус религиозной литературы вплоть до XIX века.
Например, и многие библейские нормы не соответствуют современным принципам политкорректности, и в Коране достаточно того, что сегодня будет сочтено экстремизмом, и в Новом Завете есть много проповедей, которые сегодня бы воспринимались как проповеди религиозной исключительности.
Библейская норма «око за око», которую некоторые читатели могут расценить в буквальном смысле, в иудаизме, например, в культурологическом и историческом плане воспринимается как необходимость возмещения ущерба. Если этого не знать, то эта фраза вводит человека в полное заблуждение по поводу практики.
Пытаться судить мировую литературу, религиозную или нерелигиозную, исходя исключительно из современных представлений, - это абсурдно и глупо.
С другой стороны, то, как современные комментаторы, проповедники эту литературу используют, это вполне может быть необходимо не только исследовать, но и в случае чего пресечь. При этом нужно быть чрезвычайно осторожным при разработке такого механизма, памятуя, что ножом можно и еду резать, и человека убить.
Экспертные оценки должны выносить культурологи, историки, теологи, каждый из которых может дать оценку того, как в этой культуре понимается то или иное постановление священной книги. Это должны быть люди с безусловной репутацией, абсолютно не ангажированные, не политизированные.
* * *
Зиновий Коган, председатель Конгресса религиозных организаций и объединений в России:
Говоря о смысле существования федерального списка экстремистских материалов, скажу словами Маяковского: «Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно». Формирование такого списка - важный элемент в борьбе с распространением экстремистских идей. Но при этом важно также избежать недоразумений, чтобы в список попадали действительно экстремистские материалы, а для этого необходима высококвалифицированная экспертиза.
Кроме того, необходимо, чтобы религиозная организация, желающая вынести на обсуждение ту или иную книгу, которая издана ею или ассоциируется с ней и в которой правоохранительные органы или суд усматривают признаки экстремизма, получила такую возможность.
|
