 Презентация книги «Священник Павел Флоренский. Предполагаемое государственное устройство в будущем. Сборник архивных материалов и статей» состоялась 25 февраля в Высокопетровском монастыре в Москве. Книгу представлял ее составитель и автор предисловия игумен Андроник (Трубачев) — внук о. Павла Флоренского, доцент Московской духовной академии, директор мемориальной квартиры-музея своего деда.
В издание вошли исправленный вариант работы о. Павла «Предполагаемое государственное устройство в будущем», написанный в тюрьме в 1933 г., а также следственные материалы по делу «О контрреволюционной национал-фашистской организации «Партия возрождения России», участие в которой инкриминировали священнику. В книге впервые публикуются все протоколы допросов «обвиняемого» и Обвинительное заключение по делу от 30 июня 1933 года. Архивные материалы дополнены статьями специалистов, комментирующих труд Флоренского: известного церковного историка, профессора МДА протоиерея Владислава Цыпина, кандидата философских наук И. Треушникова и кандидата исторических наук А. Зябликова.
В работе отца Павла речь идет о будущем политическом строе, который установится в России после коммунизма. Как отметил игумен Андроник, Флоренский называл переломный момент «сдвигом» — это, собственно, то, что произошло в начале 90-хх. гг. и было названо «перестройкой». Именно в это время, в 1991 году, впервые увидела свет эта рукопись Флоренского. Тогда, по словам отца Андроника, этот текст «шокировал своей антилиберальностью, антидемократичностью».
Отец Павел никак не связывает будущее России с демократией, парламентаризмом и «прочей многоголосицей». По его мнению, для России требуется единоличный правитель — «лицо пророческого склада». «Ему нет необходимости быть ни гениально умным, ни нравственно возвышаться надо всеми, но у него должна быть гениальная воля — воля, которая стихийно, может быть, даже не понимая всего, что она делает, стремится к цели, еще не обозначившейся в истории». В качестве примера «суррогата» такого лица о.Павел приводит (напомним, это 1933 г.) «Муссолини, Гитлера и др.». Исследователям остается только гадать, подразумевало ли это «др.» Сталина, но исключать этого тоже нельзя. Положительное значение этих деятелей, их «целесообразность» священник видит в том, что они «отучают массы от демократического образа мышления, от партийных, парламентских и подобных предрассудков». Все «права на власть», обусловленные этими «предрассудками», — «старая ветошь», пишет заключенный Флоренский. Будущее он связывает с «новым правом — силой гения». «Право это — не человеческого происхождения, и потому заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры — диктатором, правителем, императором или как-нибудь иначе, мы будем считать его истинным самодержцем и подчиняться ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что перед нами чудо и живое явление творческой мощи человека», — пишет о. Павел.
О. Андроник уверен, что полемический текст его деда невозможно оценить вне тех условий, в которых он создавался. Однако он отметил: «Мне казалось, что все, что писал Флоренский , — уже пройденный этап, однако это текст и сейчас актуален». С ним согласен о. Владислав Цыпин: по его мнению, «история показала как реальность положений о.Павла, так и губительность тех ценностей, на основе которых переделывалось советское общество — ценностей либерализма». О. Владислав предположил даже, что «коррекция политического курса» в 2000-е гг. в России «как-то соотносится с идеями Флоренского». Он также не исключает, что «идеологическая коррекция» конца 30-х –начала 40-х гг. может быть « следствием того, что этот труд в каком-либо виде стал известен советскому руководству».
Профессор МДА также призвал рассматривать это «крайне оригинальное, поразительное сочинение» о. Павла Флоренского в идейном контексте евразийского течения и, в частности, соотносить этот текст с идеями И. Ильина. Игорь Треушников, в свою очередь, предостерег от упрощенного понимания этой работы как «реакционно-консервативного проекта» и призвал рассматривать ее в связи с «метафизическими корнями мировоззрения Флоренского».
|
