 «Можно поприветствовать то, что что-то начинает делаться в сфере охраны культурного наследия, и при этом посожалеть, что делается все это очень поздно, когда культуре российской в предшествующие годы уже нанесен колоссальный ущерб. Догма о том, что рынок все урегулирует, вошла и в эту сферу, и культура стала предметом торга, перепродажи, предпродажной подготовки. То, что сейчас предпринимается, – это первые неловкие шаги, как при первых попытках начать ходить у ребенка», – заявил он в интервью порталу KM.Ru.
Глава Росохранкультуры Александр Кибовский заявил, что главными приоритетами деятельности ведомства в этом году станет сохранение отечественной реставрационной школы, а также работа с законодательством в сфере охраны культурного наследия, сообщает KM.Ru. Но для этого надо, считает он, законодательно прописать зоны охраны памятников, а также соответствующие правила использования этих территорий. Это требуется для того, чтобы избежать коллизий, связанных с хозяйственным использованием участков неподалеку от памятников культуры.
В конце прошлого года мэр Москвы Юрий Лужков внес в Мосгордуму законопроект, который устанавливает правила продажи столичных исторических зданий. «И вот Росохранкультуры вновь актуализировало старый спор о том, надо ли вообще разрешать частным лицам владеть памятниками культуры, – пишет KM.Ru. – В связи с этим возникает резонный вопрос: а не исказит ли новый владелец облик исторического здания, устроив в нем, например, перепланировку и тому подобное?»
«В свое время историк архитектуры Владимир Махнач сформулировал тезис: историческая застройка не требует реабилитации: как она стоит, так она и должна стоять. А вот все последующее, все то, что не входит в культурное наследие, требует определенных разрешительных моментов. Только на модернистские застройки надо получать разрешение, а для архитектурного наследия никаких подтверждений того, что данная постройка должна в этом месте существовать, не нужно», – комментирует ситуацию Андрей Савельев.
«Очень часто бывает, что жизнь и историческое наследие сталкиваются между собой, – продолжил он. – Известно, что Бенито Муссолини проложил в Риме прямые проспекты прямо через развалины древнего Рима. Итальянцы его до сих пор за это ругают, но все торжественные мероприятия проводятся именно на этих проспектах. Благодаря Муссолини в Риме стало возможно жить, а до этого Рим был нагромождением разнообразных застроек, которые пытались вписаться в развалины древних строений. Это один из примеров, когда такое столкновение было неизбежным».
По словам А. Савельева, в крупных городах России такой проблемы нет. «Города продолжают свое многосотлетнее существование, и вокруг исторической застройки возникает новая застройка. Естественно и нормально, когда новые застройки возникают не в центре, а центр исторических русских городов сохраняется. Но приходят нувориши, приходят безмозглые начальники, и они начинают все это рушить. Больше всего, конечно, пострадала от этого Москва. В Золотом кольце России тоже много чего наворочено и много чего погибло или на грани гибели», – констатировал ученый.
«В Смоленске в совершенно плачевном состоянии находится историческая застройка, историческая крепость Смоленская, уникальная для России. Но есть противоположный пример. В Ярославле власть не позволила разорить исторический центр, не позволила строить какие-то крупные дома, которые возникали бы на фоне набережной с историческими постройками, монастырями, храмами. Там не дали развернуть всякие чебуречные, как это было сделано на каждом шагу в Москве, да и в том же Питере. И поэтому Ярославль похож на русскую столицу, там виден русский древний исторический пласт. В Москве же его не видно. С помощью спонсоров под Ярославлем восстанавливались порушенные монастыри. А если посмотреть на Вологодскую область, то там монастыри находятся в ужасном состоянии. Там едва-едва поддерживается уровень советской эпохи», – сказал А.Савельев.
Расширение полномочий Росохранкультуры в деле охраны исторических памятников политик оценивает положительно: «Я думаю, что это хорошо. Какова прежняя практика была? При правительстве у нас создавались многочисленные комиссии, и члены правительства становились председателями этих комиссий. При занятости министров, загрузке, которая по должности на них ложится, они не могли реально этими комиссиями заниматься. Поэтому выделение обособленной структуры, управленческой,- это дело совершенно правильное».
«У нас выпускаются студенты, которые участвуют в реставрационных работах. Но всего этого мало, потому что восстанавливать росписи, например,- это кропотливая, длительная работа, требующая большой нагрузки. Иногда проходят десятилетия, и люди посвящают целую жизнь тому, чтобы восстановить один-единственный объект. Это практически монашеская жизнь, и таких людей, действительно, надо поддерживать», – сказал в заключение Андрей Савельев.
|
