 О церковных делах чаще всего судят и пересуживают люди нецерковные. О, они знают всё, во всём уверены, всегда правы. Особенно они оживляются, когда есть повод напустить на православных очередные страхования, когда можно выставить себя поборниками чистоты веры. Тут всё годится: перепись населения, табак, ИНН, Диомид… Спросишь их, а в какой храм ходите, а давно ли причащались, они очень обидятся: когда им молиться, они же без передышки борются. Да в нашу церковь, скажут они, и ходить-то нельзя – в ней же сплошь масоны, агенты ФСБ и иудеи. Ты что, спросят они, такой наивный? Кругом же экуменизм, глобализация и сплошная идентификация. Упреков в ревности не по разуму они не примут. Они, и только они, правы.
И вот – декабрьские события. И вот – ожидание Cобора и его главного вопроса – выборов Патриарха. Тут наши поборники особенно оживились. Как это можно – их не спросить, кого ставить в Патриархи?
Обсуждаются кандидатуры, сталкиваются мнения. Особенно достается Местоблюстителю. И зачем именно он – Местоблюститель? Но, братия, не сам же он захватил это место, он избран Священным Синодом.
А зачем он пригласил Константинопольского Патриарха на отпевание нашего Святейшего? Но Константинопольский носит титул Вселенского, как раз b хорошо, что он возглавлял отпевание. К тому же, святая, молитвенная Гора Афон в Константинопольской Патриархии.
А почему такая спешка в проведении Собора? Какая спешка? Дата названа опять же, не Местоблюстителем, а Синодом, и не на второй день похорон, а после сорокового дня. И все сороковины, кстати, постоянно служились Литургии и поминальные литии памяти Святейшего Патриарха. И возглавлял их Местоблюститель. И Рождественское послание его было прочитано после оглашения послания Патриарха Алексия. Первое звучало как завещание, а второе как наша общая благодарная память ушедшему в жизнь вечную Первосвятителю.
А зачем он встречается с католиками? Но у него обязанности такие. Давайте тогда ругать министра Лаврова за то, что он встречается с евреями, ведь они бомбят палестинцев.
Но все это нашим борцам, как об стенку горох. К сожалению, безполезно им напоминать слова Писания, заветы святых Отцов о смирении, о терпении, о молитве. А, говорят борцы, ты к смирению зовешь, к терпению? Вот такие-то, как ты и нужны, чтобы не мешать экуменистам губить веру Православную. Молись, молись, домолишься, что и Папа римский к осени в Москву заявится, и Русскую Православную Церковь переименуют в Православную Церковь России. Да с чего вы взяли? А они где-то слышали, где-то читали, ветром надуло, сорока на хвосте принесла.
Братья, но это же и есть тот самый ропот, то самое высокоумие и осуждение, в которых надо каяться, а не тащить смуту в церковную ограду.
Страсти обезбоженного мира неприменимы к церковной жизни. Народ Божий участвует в церковной жизни прежде всего главным – христианским образом жизни.
И, главное, разве можно судить священство? Священнослужители выше нас, впереди нас, они ближе к Престолу Божию. И с них спросится прежде всего, и спросит Сам Христос. Сам Иисус Христос, а не мы со своим слабым земным и заемным умом.
Разве не нам преподобный Серафим сказал о личном спасении? Но когда борцам думать о себе, они же не эгоисты, они всю Церковь спасают. Но что Ее спасать, давно сказано нам, что врата адовы не одолеют Ее. Спасай свою душу, да и помни, что малое стадо Христово всегда будет гонимо. Но это главное счастье жизни – принадлежать к нему. Оно на Камне веры, озарено Фаворским сиянием, освящено Голгофой. Кровь мучеников взывает к нам и вопрошает: а вы готовы умереть за Христа? Только этой готовностью можно измерить веру православную, а не измышлениями о кандидатурах на Патриарший престол.
Пока мы заслуживаем слов одного старого монаха: «Суд все ближе, а мы все жиже». И разжижаем мы веру именно в таких ненужных прениях.
Господь нас без Кормчего не оставит. Еще и то надо заметить, что очень нелегко будет новому Патриарху. Все его шаги невольно будут сравниваться с действиями предыдущего. Но наше дело, дело мирян, любящих Россию, – молиться. Молиться и соборно, и уединенно, о новом Патриархе. И не поднимать своих мнений и знамен, даже патриотических, выше Креста.
Владимир Крупин
|
