«Играя в прятки, маленькие дети нередко закрывают руками глаза, думая при этом, что они невидимы. Ученые под руководством Джеймса Расселла из Кембриджского университета выяснили, что стоит за этим феноменом», – пишет «DNA India». Феномен, нет слов, занятный. Но объектом исследований стали главным образом малыши трех-четырехлетнего возраста. Они еще очень мало знают об окружающем мире, друг о друге и даже о самих себе. У них много различных иллюзий, с которыми постепенно придется расставаться – иногда это будет носить болезненный характер, иногда же, напротив, радовать.
А меня это случайно выловленное в Сети сообщение заставило задуматься о другом феномене. Он гораздо более примечателен, или, повторяясь, феноменален, однако изучением его сегодня никто из ученых, судя по всему, заниматься не склонен. Речь уже не о детях, а о людях взрослых, более того – сознательно верующих.
Совершенно справедливо одним из признаков таковых людей считается регулярное посещение богослужений и столь же регулярная исповедь и Причастие. Если же человек исповедуется, то очевидно, что он знает свои грехи, видит их. Может быть, не до конца знает, не до конца видит, конечно, но, по крайней мере, в соответствии с тем, какова мера его духовного преуспеяния. Это своего рода норма. Впрочем, есть и отклонение от нее.
Как священник, я регулярно сталкиваюсь с проявлениями одной странной для христиан болезни. Странной и весьма распространенной. Главный ее симптом заключается в стремлении человека не замечать своих греховных привычек и страстей, делать вид, что их попросту нет. Я не говорю о так называемых «безгрешных людях», которые «искренне» не знают, что им сказать на исповеди, и либо с трудом выдавливают из себя привычное «грешен, как все», либо вообще молчат. Я о самых обычных людях. Они стараются жить по-христиански, с большей частью присущих им грехов борются, но некоторых – сознательно «не видят». Точнее не некоторых, а самых любимых, самых дорогих, тех, с которыми не то что трудно расстаться – вообще расставаться не хочется.
Такое впечатление, будто человек закрывает глаза и говорит себе: «Я этого не вижу – значит, этого нет!» Точь-в-точь как те самые дети…
Но невидимкой старающийся не смотреть на себя человек не становится. Окружающие его видят. И те страсти, на которые он сознательно внимания не обращает, словно острые углы, их задевают, причиняя дискомфорт, а нередко и боль. Как их спрячешь?
И Господь видит – от Которого вообще ничто не может укрыться, для Которого все тайное неизменно явно.
|
