В администрации президента создано управление по общественным проектам, которое займется совершенствованием государственной политики в области патриотического воспитания. Сотрудники управления проведут социологические исследования, изучат зарубежный опыт, включая патриотические программы США. Предполагается, что они будут работать с двумя целевыми аудиториями — юными и пожилыми россиянами.
Нужно ли такое управление и чем оно должно заниматься? Можно ли научить патриотизму? Что надо делать, чтобы патриотическое воспитание было эффективным?
Комментирует протоиерей Максим Первозванский.
Научить патриотизму можно. Его можно взращивать, прививать. Для этого нужно снимать хорошие фильмы, не такие, как, например, «Орда» или «1612». То есть необходима взвешенная, грамотная политика в области СМИ, кинематографа, книжного издательства, которая бы показывала молодому подрастающему поколению хорошие, замечательные, светлые образцы для подражания.
Нужно, чтобы образы, которые являются путеводными для нашей молодежи, не были заокеанскими, фэнтезийными. При этом речь не идет о цензуре, не о том, чтобы все это запрещать, а только о том, чтобы давать альтернативные, наши, родные вещи, в области киноискусства, в частности.
Конечно, патриотизм как любовь к Родине возникает с изучения истории Родины, с участия во всевозможных акциях, в празднованиях исторических, памятных дат. Например, таких, как юбилей 1812 года. Хотя, мне кажется, что государство здесь делает явно недостаточно по сравнению с тем, что можно было бы сделать, хотя и это уже неплохо.
Но самое главное, как мне кажется (почему еще не очень во все это верится), молодой человек начинает по-настоящему любить и гордиться своей родиной, когда он сам участвует в каких-то деяниях не только прошлого, но и настоящего. Для этого необходимо серьезные, новые, большие стратегические проекты, которые бы осуществлялись на уровне всего государства, к которым молодой человек мог бы приобщиться. Это касается и науки, и строительных, промышленных и прочих больших проектов. У меня достаточно много знакомых людей в науке, которые не понимают, как они могут проложить себе путь, и зачем они нужны здесь своей Родине. И это, конечно, глобальная трагедия. Поэтому, кроме привлекательного образа Родины, который должен создаваться, здесь тоже должна проводиться целенаправленная работа.
Однажды я беседовал с десятиклассниками очень приличной московской школы. И как-то встал вопрос о возможной эмиграции за границу. Большинство из них сказали: «Да, мы хотели бы уехать после окончания школы или института». Когда я спросил, почему они хотят это сделать, они ответили примерно следующее: «Знаете, там ведь можно на траве посидеть». То есть какой-то дурацкий, безумный образ того, что «там» люди сидят в парках на траве, — он создает ореол чего-то волшебного и привлекательного. Это, конечно, полный провал нашей политики в области патриотизма.
У нас на даче главой бригады гастарбайтеров работает очень приличный ученый в области микробиологии и биофизики, со степенями, и пр. Он говорит: «Сейчас это никому здесь не нужно, а уезжать я не хочу». Хотя это человек в возрасте всего 35 лет. И это не потому, что денег ему мало, а потому что здесь это никому не нужно. Невозможно проявить себя в качестве ученого.
Поэтому мне кажется, что без больших проектов, без серьезной стратегии все это будут пустые слова. Конечно, все это важно и нужно, человек может учиться на образах прошлого, но полноценное патриотическое воспитание возможно только тогда, когда молодежь, наши дети увидят будущее нашей страны, и это будет понятно и осязаемо: мы строим такую вот замечательную дорогу, вот мы осваиваем Северный морской путь, вот у нас, действительно, а не просто на словах, инновации Сколково. Чтобы студенты понимали, что им будет где работать, что они востребованы в большой науке. Если это будет, то будет и патриотизм, будет за что любить Родину и чем гордиться в нашей стране.
Перенимать зарубежный опыт можно, главное, чтобы все это не доходило до маразма. К сожалению, зарубежные идеи у нас часто доводят до маразма, или берут совсем ненужные вещи. При этом ничего плохого в заимствовании как таковом я не вижу. Это естественная вещь: когда лучшие образцы в чем угодно – в науке, военном деле, просто даже в области досуга и развлечений – усваиваются другими народами. Это нормальный, естественный процесс, важно, чтобы это не было слепым подражанием, и брались только достойные вещи.
В США гордость за свою страну – важнейший элемент самосознания рядового американца, но это, безусловно, с одной стороны, результат продуманной политики, а с другой – им сейчас реально есть, чем гордиться. Хотя и там, как мы знаем, демократическая и республиканская партии по-разному строят свою работу в этом вопросе: если республиканцы всячески подчеркивают гордость за свою страну, то демократы пропагандируют покаяние, извинения, вспоминают часто позорные страницы своей истории. Возможно, есть некий баланс – не знаю. Но мне кажется, что опыт республиканской партии был бы у нас в этом вопросе востребован.
Выделение двух целевых групп – молодежи и пожилых — возможно, говорит о том, что подход будет сводиться к пропаганде. Потому что среднее поколение работающих людей к ней наименее восприимчиво. А молодежь еще жизни не знает, и наиболее эффективной в этом смысле является работа со школьным и студенческим возрастом. Ну а старики смотрят телевизор и верят тому, что там говорят.
|
