 Проект призван содействовать сохранению исторической памяти, глубокому научному изучению церковной истории названного периода, а также воспитанию молодежи через усвоение опыта жизни прошлых поколений. Введенный рубрикатор сайта позволяет обратиться к интересующим разделам, выведенным в категории.
В числе новых материалов опубликованы воспоминания протоиерея Александра Дубанова, настоятеля храма Живоначальной Троицы в г. Воронеже, о детских годах, проведенных в Средней Азии, об укладе жизни крепких крестьянских семей в условиях отсутствия храма. Священник рассказывает о своем отце протоиерее Викторе Дубанове и его пути в Церковь, о многих подвижниках благочестия, которых довелось встретить на жизненном пути: «И вот батюшка заповедал нашим дедушкам: «Вы живете и, может, не дождетесь, когда будут храмы, но молиться надо, спасаться надо. Вы сами становитесь и молитесь. Вот Бог вам дал, сколько у вас прихожан! Вы собирайте всех своих». Книги были богослужебные. Батюшка рассказал, как совершать богослужение без священника, научил всему. И так в субботу вечером, в воскресенье утром и в праздники всегда сами служили службу, это был закон. Наши родители так молились, потом мы, когда родились, так же. Никто там нам не возбранял. Там, в тех горах, в хате становились и молились. Уже дедушки не было, бабушка дает возглас: «Молитвами святых отец наших…», и мы все поем, читаем все, что можно пропеть, прочитать без священника. Утром вставали пораньше, чтобы скотину управить, утренние молитвы прочитали, потом часы, обедница, Апостол, Евангелие, помянник. Все это читалось. И так было все 1940-е годы, 1950-е, 1960-е, 1970-е и 1980-е».
Протоиерей Владимир Соловьев, настоятель храма Преображения Господня в Нижнем Новгороде, курсовой наставник студентов Нижегородской духовной семинарии, рассказывает о митрополите Николае (Кутепове), митрополите Никодиме (Ротове), вспоминает студенческие годы, проведенные в стенах Ленинградской духовной академии, ректором которой был в то время Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: «Раньше-то мы действительно учились. У меня был товарищ один, сейчас покойный батюшка, мы вместе учились в одном классе, и ректор мне говорил: «Вот твой товарищ что-то плохо учится, давай его подтяни и побеседуй с ним». А товарищ говорил такие слова простые: «Да я все равно попом буду, приеду на приход, буду батюшкой, буду бабушкам рассказывать о праздниках — и все». Но в то время так и было. Если ты пришел на приход, как говорили уполномоченные, за калитку храма нельзя выходить даже в рясе и в подряснике, чтобы не проповедовать. Мы, когда ездили в какие-нибудь соседние деревни, потом нас вызывали к уполномоченному: «Нельзя этого делать, иначе вас лишим регистрации». Регистрация — это такая бумажка, которую выдавал уполномоченный по делам религий. Без этой бумажки, как покойный митрополит [Николай] говорил: «Без бумажки батюшка — что букашка». Без этой регистрации он не мог приступать даже [служить]».
Протоиерей Геннадий Кадников, благочинный Узун-Агашского церковного округа Казахстана, делится воспоминаниями о своем пути к вере и священству: «Литературы абсолютно не было, но у бабушки в красном углу были иконы в спальне и в горнице. Там не одна, а набор икон был на божничке. Я помню, я у бабушки попросил икону. Дома у нас икон не было, отец у меня был коммунист. Когда я жил с родителями отца, у них иконы были, но их приходилось буквально прятать. Они лежали в сундуке. А у бабушки по матери всегда все было открыто, иконы всегда висели. Бабушки открыто молились, и к ним приходили другие бабушки. Они молились все вместе. Я все это видел. Они это только приветствовали. Совершали панихиды, доставали свечки, зажигали там. Лампадного масла не было, но свечки по праздникам зажигали».
Петрова Наталья Петровна, жительница Смоленской области, вспоминает о жизни верующих людей на Смоленщине в 1960-е — 1980-е годы: «Посещать службы мне было интересно. Во время учебы в институте я ходила в Смоленский собор на праздники Пасхи, Рождества, Успения. Обвязывалась платком, закрывала лоб. Ждали крестного хода и с толпой заходили. Богослужения было запрещено посещать, за это могли исключить. По большим праздникам у входа всегда стояли люди из комитета комсомола, контролировали, кто ходил из института. Мы изучали и сдавали экзамен по учебному предмету «научный атеизм». Помню, как перед аудиторией, где проходил экзамен, я стояла и молилась, чтобы сдать этот предмет. После свадьбы моего брата мы ездили в город Сычевку, ходили в храм в честь святителя Николая Чудотворца. Этот храм был возведен силами прихожан, так как храм в городе был закрыт. Местные люди говорили так: «Закрыть храм смогли, а веру — нет»«.
Перцева Татьяна Александровна, член Союза художников из г. Тамбова, делится историей своих предков и рассказывает об обретении веры через церковное искусство: «У нас была учительница по истории русского искусства, которая возила нас по всем древним городам во время практики, зимняя практика у нас была. Мы в Суздаль, во Владимир ездили, смотрели Рублева фрески. Да, она была дочка священника. Это мы узнали, когда уже закончили. Галина Алексеевна Глаголева. Она ничего не говорила, она просто возила нас, иконы показывала, рассказывала. Во время каникул. На практике мы в Новгороде на первом курсе были. У нас хорошая группа была, мы просили, она как искусствовед нас возила. Вот она, не говоря ничего о вере, как-то смогла в нас вложить...».
Носова (Ремезова) Надежда Федоровна, жительница села Михайловское Домодедовского района Московской области, рассказывает о судьбе семьи своего деда священника Василия Ремезова и о церковной жизни в селе в советские годы: «Таких вот раскулачивали. Тетю Пашу взяли в понятые. Она говорит: «Пришли, а брать-то и нечего. Одни иконы». А я помню: большой такой иконостас стоял у нас, и кругом были иконы. Начали кольцо снимать у бабушки. Тетя Паша говорит: «Куда ж вы снимаете? Это же обручальное кольцо!» Они оставили, не сняли. А дети вот так вот за подол матушкин ухватились, облепили, схватились и держались за подол за матушкин».
Хомякова Раиса Семеновна, жительница г. Краснокамска Пермской области 1933 года рождения, вспоминает о своем церковном детстве, о трудностях, которые приходилось преодолевать людям, сохранявшим верность Христу: «Я помню, сказала, что верую в Бога и не хочу быть пионеркой. Меня наказывали за это, кричали на меня, ребята не дружили со мной. От Бога нас отлучали. Говорили, что Бога нет. Говорили: «У кого, ребята, есть иконы, выбросьте их все!» Вот это было. Крестик с меня срывали несколько раз. Когда работала в больнице, крестик снимала, прятала».
На радио «Вера» вышло интервью с руководителем проекта «Память Церкви», председателем Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиереем Максимом Козловым.
На сегодняшний день на платформе всего представлено более 170 материалов. В сотрудничестве с духовными школами портал будет и далее регулярно пополняться новыми воспоминаниями.
По вопросам и предложениям можно обращаться в редакцию проекта по адресу pamyat-tserkvi@uchkom.info.
|
