 Безопасность народа — это не только ракеты и танки, но также информационное пространство, подчеркнул политолог.
«Главной целью современной войны является уничтожение самосознания, — заявил он. — Это такое влияние, когда народ думает, что он созидает страну, а на самом деле разрушает. Уничтожение самосознания — это уничтожение субъектности народа, его идентичности и независимости. Тот, кто контролирует информационный поток, тот и побеждает».
«Сегодня главное поле битвы — это Интернет, но его российский сегмент почти полностью зависит от зарубежных IT-гигантов, — убежден эксперт. — В социальных сетях идет огромный поток лжи — на наше государство, нашу историю, нашу Церковь. Глобальные элиты устанавливают цензуру на нашей территории. Мы находимся в информационной оккупации».
Александр Щипков рассказал о главном методе глобалистской цензуры:
«В Рунете — засилье негативного контента, хотя запрос на позитивный контент существует в не меньшей степени. Негативный контент искусственно привязывается к власти, государству, национальной религии и истории. Для чего это делается? Генеральная задача этой медийной работы заключается в том, чтобы русские стали ненавидеть самих себя. Заставить людей не любить свою Родину, свою веру, разжигать постоянное недовольство своей страной и своей Церковью. Кто не любит Родину, тот не будет ее защищать. Это — методика выращивания предателей».
Александр Щипков предложил создать в России аналог великого китайского Файрвола — систему технической фильтрации информации:
«Я понимаю, что сейчас скажут, как так можно, где же свобода слова? Однако, прикрываться рассуждениями о свободе слова в условиях войны — значит воевать на стороне противника, распространять немецкие листовки в оккупированном Смоленске или блокадном Ленинграде. Какая же это свобода слова, если этим «словом» пытаются искалечить ментальность русского человека? Необходимо в короткие сроки создать устойчивый Рунет, сегодня это главный фундамент медийного суверенитета России».
Эксперт напомнил, что у России в отличие от многих других стран существуют отечественные крупные IT-сервисы: Яндекс, Вконтакте, Mail.ru. Существует работоспособная цифровая система «Госуслуги», продвинутые наработки в налоговой системе.
«Так что не все так катастрофично, как может показаться на первый взгляд, — заявил аналитик, — есть от чего оттолкнуться, хотя этого совершенно недостаточно. Главное — у нас в России нет контроля за кровеносной системой Рунета (трафиком) и памятью (серверами)».
Политолог обратил внимание на то, что в 2021 году в рамках операции по принуждению IT-гигантов к закону Роскомнадзор выдвинул ультиматум Твиттеру и притормозил его работу, после чего тот все-таки согласился удалять противозаконный контент. Также он напомнил, что спикер Госдумы Вячеслав Володин предложил западным коллегам зафиксировать правила игры в Интернете на международном уровне.
«Это известная тактика принуждения к миру: те, кто согласятся на наши условия в первую очередь, получат больше возможностей работать в Рунете; те, кто согласятся только через год-два, получат условия худшие. И это нормально: на российском рынке зарубежные компании должны работать на наших условиях. Это те самые красные линии Президента России — только в плоскости медийного пространства»,
— заявил Александр Щипков.
Однако, это только начало, уверен эксперт, так как технологическая IT-суверенизация бессмысленна без суверенизации контента в Рунете.
«Технологический аспект суверенитета Рунета — это только первый этап. Медиа-площадки — это только транспорт, «вагоны» для перевозки, для передачи смыслов. Предположим, что мы забрали эти вагоны в свои руки, прицепили к собственному паровозу, создали свои IT-площадки, а что мы будем грузить в эти вагоны? Какие смыслы мы повезем нашим гражданам? Это должны быть смыслы, которые приносят пользу нашему народу. Польза в данном случае — ключевое слово. Рунет должен быть не вредоносным, а полезным людям, стране, Церкви».
Александр Щипков заявил, что для суверенизации Рунета необходима прямая государственная поддержка, но она будет эффективной только в том случае, если будет опираться на специальный концептуальный документ или закон.
«Нам необходим документ, в котором будет четко прописана национальная ценностно-ориентированная стратегия информационной политики. Лучше всего, на мой взгляд, эту стратегию сформулировать в Законе о культуре. Он может стать базовой смысловой системой координат поведения в Рунете и других областях деятельности: гуманитарной, политической, экономической, технологической».
Политолог убежден, что информационный суверенитет можно установить только в том случае, если будет сформулирована национальная идеология:
«Мы страшно боимся этого, но без национальной идеологии мы не тронемся с места. Если мы не сформулируем актуальную национальную идеологию, то есть не определим смыслы и цели существования России в условиях агрессивного глобализма, то мы проиграем сначала информационную территорию, потом политическую, потом — все остальное».
|
