 Отец Григорий и сын его Александр
Отца Григория, настоятеля храма Святого Георгия, мы встретили в полевом госпитале.
Отец Григорий - личность уникальная и очень уважаемая в Цхинвале. Он один из служителей церкви, который был на передовой. Причем в прямом смысле слова.
- Обстрел застал меня дома, - начал свой рассказ отец Григорий. Мы беседуем с ним у разрушенного здания республиканской больницы. - Для себя решил: я должен умереть как священник. Облачился. Помолился. Причастил жену и сына. А когда обстрел на какое-то время затих, мы с сыном Александром (ему 21 год) перебежками двинулись в осетинский батальон добровольцев. Сын взял в руки автомат, вместе с другими мужчинами отстреливался от супостата. Я служил Богу - исповедовал и причащал ополченцев прямо перед боем. И, знать, Господь сотворил чудо, коль есть выжившие в этом аду.
Сын отца Григория тоже воевал - рядом с ним снаряд взорвался, а у него только слегка руку задело.
Люди не оставили Бога, вот и Бог был все время с ними - уверен батюшка. Церковные службы во время обстрелов в Цхинвале не прекращались. Люди молились везде: в подвалах, в полуразрушенных домах, в простреливаемых коридорах разрушенной больницы... Днями и ночами читали неусыпаемую Псалтырь и специальные молитвы о заступничестве и вразумлении врагов.
О вчерашних недругах отец Григорий говорит с неохотой.
- Не хочу впадать в искушение. Мне жаль их, грузин. Они Бога забыли. Зачем сюда пришли? Умереть! И принести смерть другим. Пусть перед Богом отвечают. Я был в оставленных грузинских селах. Их священники ушли из храмов, не потребив дары, не взяв чашу для причастия. Это по церковным правилам считается предательством.
Тут все от беса. И я очень надеюсь, что русские и осетины пообломали рога этому бесу.
Дети боялись даже священников
Игумен Панасий - настоятель Архиерейского Подворья Адыгейской и Майкопской епархии приехал в Цхинвал, когда только-только стихли взрывы и прекратились бои.
Мы садимся в его машину и едем в госпиталь МЧС. Где как не там собираются нуждающиеся в успокаивающем, вовремя сказанном слове?
Навстречу нам выходит молодая женщина с девочкой на руках. Девочку зовут Нана. Ей 5 лет, но она не разговаривает.
- Боится, - вздыхает ее мама. - Как обстрелы начались, она сильно испугалась. Врачи говорят - это шок. Но дают обнадеживающий прогноз - все пройдет.
Отец Панасий достает из своего мешочка миро и со словами молитвы мажет маслом лобик девочки. А потом угощает девочку медом и яблоками.
- Бери! - говорит ей мама. - Это батюшка. Он хороший.
И девочка послушно забирает гостинцы из рук отца Панасия.
Ряса как пропуск на передовую
С батюшкой Панасием едем на передний фланг - смотреть, как отводят войска. Первые 40 минут нас "трясет" по раздолбленной дороге, а за окном машины ни одной мирной картинки - сплошь разрушенные и сгоревшие дома.
На каждом посту нас тормозил патруль. Вооруженные по всем требованиям военного времени солдаты и иностранные наблюдатели в касках уже готовы были потребовать документы. Но, завидев священника за рулем, сперва все же просят благословения и молитвы, а только потом проверяют документы. Батюшка просит солдатиков снять каски и осеняет крестным знамением.
- Спаси вас Бог! - размашисто крестит священник.
Храм - место для спора?
У Кафедрального собора Рождества Пресвятой Богородицы в Гори нас встретил отец Газмат. Он мирно пожал руку отцу Панасию и пригласил посетить их обитель. Храм Рождества Пресвятой Богородицы - один из стариннейших храмов Грузии. Иконы, украшающие стены собора, написаны несколько веков назад.
Вместе с Панасием ставим свечки у икон Спасителя, Божьей Матери и Николая Чудотворца.
- Батюшка, вы с какой целью приехали? - интересуется отец Газмат.
- Мы оба священники и должны сделать все, чтобы тут наступил мир, - отвечает отец Панасий.
- Так вы, русские, сами начали эту войну. А теперь мира хотите? Вы воюете за наши земли. Вы хотите их отобрать.
- Да вы расстреляли наших миротворцев, только после этого мы ввели войска, - пытается призвать отец Панасий, но это бесполезно.
- Мы поступили правильно, - гнет свою линию отец Газмат, - вы ведь ввели свои войска в Чечню, вы стерли город Грозный с лица земли. Почему грузины не могут сделать то же самое с Цхинвалом, ведь это территория Грузии?
- А как же заповедь "Не убий"? - спрашивает отец Панасий.
- Как священник я не одобряю убийство, но как патриот я благословляю свой народ на эту войну. А в любой войне бывают жертвы, - слышим в ответ.
Нам пора уходить. Напоследок еще разок захожу в храм. Служащая в храме женщина стоит у подсвечников, где горят поставленные нами свечи. Она выдергивает их из подсвечников, ломает и выбрасывает в ведро для мусора...
В Цхинвале молятся за врагов
В уцелевшем цхинвальском храме Святого Георгия идет праздничная служба. На службе сотни людей: военные, мирные жители, беженцы из Грузии.
Владыка Аланский епископ Георгий читает специальные молитвы, прося у Бога защиты, мира и вразумления для врагов.
- Мы пережили невероятное, - обращается владыка к собравшимся в храме людям, - наши братья по вере из Грузии убивали наших детей и женщин, жгли дома, разрушили храм VII века, храмы-памятники византийского периода, древнейшую в мире синагогу, которой более 2 тысяч лет. Невероятно, но они стреляли по нашим людям, укрывшимся в храме, а в это время за нас сражались мусульмане! Это были и солдаты России, и ополченцы из Осетии и других республик Кавказа, и батальон "Восток" из Чечни. Жизнь показала, кто наши истинные братья, кто служит Богу, а не войне! Но мы должны молиться за своих врагов, чтобы Бог вразумил их.
Служба закончилась, и закончился еще один день в Цхинвале. А завтра все повторится снова. Снова отец Панасий, отец Григорий и другие священники, прибывшие в Цхинвал, будут лечить души пострадавших людей, будут говорить им о прощении своих врагов, о мире, который обязательно наступит на югоосетинской земле. Аминь!
Инна КИРЕЕВА
"Комсомольская правда"
5 сентября 2008 г.
|
