 Уроженка Парижа, она уже более 70 лет живёт в Рио-де-Жанейро. Выдающаяся балерина и хореограф, Татьяна Лескова стояла у истоков южноамериканского балета, а на страницах её мемуаров встречаются имена Баланчина, Мясина, Фокина, Бароновой, Лепешинской и других выдающихся деятелей мирового балета.
96-летняя Татьяна Лескова рассказала порталу «Русский мир» о первом посещении родины предков, знакомстве с произведениями Николая Лескова, дружбе с его орловским музеем и о русских привычках и традициях, с которыми она живёт в Бразилии.
В свои 96 лет Татьяна Юрьевна ведёт активную жизнь — встречает гостей, русских и не только, консультирует по балетным вопросам, созваниваясь со всем миром по cкайпу.
Татьяна Лескова родилась в Париже в семье дипломата Юрия Лескова, сына Андрея Лескова и внука Николая Лескова. Андрей Николаевич, как и отец, тоже был писателем и оставил воспоминания об авторе «Очарованного странника» и «Соборян», ставшие каноническими. Со знаменитыми предками Татьяна Лескова так никогда и не увиделась — прадед умер задолго до её рождения, а дед, будучи в разводе с супругой, после революции не стал эмигрировать и остался в Советском Союзе.
Отец Татьяны Юрьевны встретил Октябрьскую революцию на дипломатическом посту в Великобритании и хотел вернуться в Россию, но обстоятельства заставили супругов Лесковых остаться в Европе.
Они поселились в Париже. В девятилетнем возрасте Таня потеряла мать, баронессу Медем, и фактически ее воспитывала бабушка по материнской линии. В балетную школу Татьяну отдали, потому что отец очень любил балет, а бабушка работала аккомпаниатором в танцевальной школе.
Уже в 16 лет Татьяна танцевала на сцене «Комеди Франсез», работала с выдающимися хореографами того времени, преимущественно с российскими эмигрантами. Проявив себя как одна из самых ярких европейских балерин своего поколения под сценическим псевдонимом «Таня», она объездила с гастролями полмира.
В годы Второй мировой войны, когда политический строй в странах менялся на глазах, паспорта теряли юридическую силу, а контракты аннулировались, Татьяна Юрьевна оказалась в Бразилии. Став солисткой Оперного театра Рио-де-Жанейро, спустя несколько лет она возглавила балетную труппу и открыла при театре балетную школу. Так бразильский балет на заре своего зарождения получил мощную прививку русского и европейского классического балета.
СЛИШКОМ ПАРИЖАНКА
Родившись в Париже, происходя из знаменитой русской семьи, и живя в Бразилии, Татьяна Лескова считает родной страной Францию:
«Родина — то место, где ты вырос. Я парижанка, хочешь или не хочешь. Парижские годы я вспоминаю как очень счастливые, хотя жили мы очень бедно и неделями сидели на макаронах. Но я была маленькая, и меня это не шокировало. А потом, будучи совсем юной, я начала работать, и балет захватил всю мою жизнь. Но танцевала я не для заработка и не из-за того, что меня кто-то заставлял, а потому, что очень любила танец. Я более 70 лет живу в Бразилии, но по характеру я совсем не бразильянка. Я очень европейская. И когда меня спрашивали, почему я не живу в России, я отвечаю — потому что я слишком парижанка».
Татьяна Юрьевна рассказывает, что было две причины тому, что она осталась в Бразилии:
«Во-первых, я оказалась здесь в 1944 году в разгар войны. Нужно было работать, чтобы посылать деньги моим родным в Париж, а здесь работа была. Мы тогда не знали, что происходит во Франции, что с нашими родными, но работали, как могли. Было очень тяжело от этой неопределённости. О том, что папа умер, я узнала только год спустя. Вторая причина — в Аргентине я встретила бразильца, в которого влюбилась, а он полюбил меня».
Рассуждая о том, какие чувства в ней вызывает Россия, Татьяна Лескова говорит, что в разные периоды было по-разному:
«Конечно, у меня есть чувства к России, но в основном к старой России, которую я знаю по рассказам бабушки. Я об этом пишу в своей книге мемуаров. Она издана на английском языке, и мне очень бы хотелось, чтобы её прочитали в России. Пока была жива бабушка, я даже не думала о том, что когда-нибудь смогу поехать в Россию. Мы потеряли всю семью в тех страшных событиях — бабушка потеряла двух сыновей, была арестована, бежала из страны, а отец потерял брата. И ещё многих из нашей родни постигла та же участь. Бабушка не могла простить этого советским властям. Поехать в Россию при жизни бабушки означало в какой-то степени предать её. Я не могла себе этого позволить. Но визит, к счастью, случился и не один».
По словам Татьяны Юрьевны, ее первое посещение Советского Союза получилось неожиданно в 1985 году:
«До этого я была на Кубе на конкурсе и рядом со мной сидела Ольга Лепешинская (прима-балерина Большого театра). А я ношу отцовские кольца, которые ему достались ещё во времена учёбы в лицее — на одном из них написано имя императора. Ольга Лепешинская спросила у меня, была ли я в Советском Союзе. Я сказала — нет, меня не пустили. Музей Николая Лескова (Дом-музей писателя в Орле) приглашал меня в конце 1970-х годов, но визу мне не дали. Лепешинская сказала: «Не беспокойтесь, я организую Вам визу». Так я отправилась на международный конкурс в Москву. Я попросила, чтобы в визе была указана поездка в Ленинград, с которым связана история моей семьи и куда мне особенно хотелось попасть. И всё получилось».
Живя за рубежом, балерина сохранила русские традиции:
«Во-первых, хожу в православную церковь не реже, чем раз в месяц. Это даёт мне возможность встретить русских людей и поговорить по-русски. Причащаюсь, куличи сама пеку на Пасху. Я люблю русскую кухню и русскую музыку, люблю русское пение в церкви. Да что говорить, я русская. Русская эмигрантка».
Она рассказывает, что ее крестная — Мария Фёдоровна, мать Николая II:
«Моя бабушка по материнской линии была из фрейлин, а дедушка барон Медем был адъютантом Александра III. Они имели право попросить у императрицы о крещении первой внучки или внука. Сама Мария Фёдоровна на крестины не приехала, но прислала своего представителя, который крестил меня от её имени. У меня есть бумаги, которые это подтверждают. Они висят на стене в моей комнате.
ЧИТАЯ КНИГИ ПРАДЕДА
В музее Николая Лескова в Орле Татьяна Юрьевна бывала много раз:
«Спустя несколько лет после первой поездки я вернулась — в 1989 году. С визой тоже были сложности, но мне тогда очень помог писатель Юрий Нагибин, большой поклонник Николая Лескова. В тот приезд мне удалось передать в музей письмо от моей бабушки со стороны отца и его лицейские кольца. Я и потом не раз приезжала — так сложилась наша дружба с музеем Николая Лескова».
Она добавляет:
«Мы и до сих пор на связи. И это единственное, что у меня есть в России. К сожалению, никого из родственников у меня в России не осталось. Для меня эта дружба очень многое значит, я много раз была в Орле. Когда я разъезжала по миру с постановками восстановленных балетов Леонида Мясина, я получала большие деньги. И часть я посылала в музей. Я завещала музею всё своё имущество, которое у меня есть в Бразилии».
О Николае Лескове Татьяне Юрьевне рассказывала ее бабушка, жена единственного сына Николая Семёновича:
«Она рассказала то, что успела. Я уехала из дома работать, когда мне ещё не было 16 лет. Я знала, что он великий писатель, но, пока не оказалась в России, не понимала масштаба личности Николая Лескова. Когда в 1985 году я сказала в туристическом автобусе о том, что я правнучка Лескова, ко мне потянулись за автографами».
Она отмечает, что сейчас читает Лескова гораздо больше, чем раньше:
«Раньше времени не было. Первый раз, когда я приехала в Москву, я давала интервью, которое журналист назвал «Очарованная странница». Конечно, мне нравятся «Очарованный странник» и «Соборяне». Все его лучшие произведения. Прочитала «На ножах», но это очень трудная книга. А ещё я была совершенно очарована небольшим рассказом о том, как музыкант влюбился в балерину. К сожалению, не помню, как называется этот рассказ. Он очень меня тронул, я почувствовала какую-то близость».
|
