 Брак — это нормальный путь жизни, всеобщее призвание человечества. Семья была учреждена еще при основании человеческого общества, и является родником жизни. Монашество — это евангельский совет, к монашеству приходит тот, кто призван. У монаха одна миссия, а у семьи — другая. Жизнь семьи с ее повседневными проблемами зачастую обращена только вниз или по горизонтали, у нее нет времени на то, чтобы взглянуть еще и наверх. Долг монаха и священника — просвещать ум и устремления людей, говоря им что впереди, по ту сторону этой земной жизни, имеется еще один остаток жизни, причем нескончаемый.
***
— Батюшка, что вы скажете о тех, кто практикует умную молитву, но придерживается иных учений, чуждых Православию? Например, занимается йогой или парапсихологией.
— Думаю, Бог не внимает их молитвам. Эти практики являются процедурами чуждыми нашему народу, нашему менталитету, они возникли не во Христе и не ради Христа. Это какое-то лицемерие на молитве, какое-то прельщение. Всё смешивают, чтобы это казалось нам истиной: йогу, например, с молитвой Иисусовой. Однако между небом и землей — огромная разница!
Есть такие ведьмы и колдуны, которые держат у себя иконы. И, глядя на икону, произносят какие-то слова, какие-то гадания. Это обман верующих, которые ходят за советом к таким людям. Дух Божий не может мириться с подобной ложью, с подобным лицемерием. По делам их познаете их [1]. Если хорошенько и внимательней посмотреть на жизнь таких людей, смешивающих Иисусову молитву с йогой, то мы увидим, что они, как правило, сбились с пути истинного, их жизнь иная. Именно в йоге случаются очень спорные вещи. Там много неприличного бывает. Тот, кто практикует йогу, знает, о чем я говорю.
— Может ли вступление в брак послужить препятствием на пути сердечной молитвы?
— Может послужить препятствием. Но я знаю семейных людей, которые очень эффективно молятся этой молитвой. То есть, даже если ты женат, даже если у тебя есть семья, все-таки можно молиться, хотя и с трудом.
— Прокомментируйте, пожалуйста, библейский стих: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [2].
— Думаю, тут не нужно сложных комментариев, действительно, — то, что больше всего привлекает нас, то и занимает наше внимание.
Под сокровищем в первую очередь имеется в виду копейка или доллар. Есть такие люди, которые заняты только тем, чтобы обогатиться. В настоящее время люди делятся на три категории: бедные, средние и очень богатые. Думаю, сердце очень богатых частенько находится там, где деньги: как их раздобыть, как приумножить, чтобы все больше возрастал доход, росло это сокровище. И во время молитвы, во время чтения Священного Писания, «Добротолюбия» и других священных и благословенных текстов их внимание делится между этим сокровищем, способами его увеличения и тем о чем говорится в книге, которую они читают. Ум, как правило, чаще уносится туда, где материальное сокровище, чем туда, где сокровище духовное (то, что читается для души и для своего спасения). Поэтому и сказано: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. С этим, я думаю, может согласиться каждый по собственному опыту.
Святой Антоний, например, освободился, полностью отрешился от земного имущества: после смерти родителей раздал имущество нищим, а сам — может даже без котомки в руках — ушел в пустыню. Был у него один горожанин, который приносил ему время от времени немного сухарей и воды, а от всего прочего имущества — а ведь семья его родителей была богатой — он избавился. И поэтому ему уже незачем было думать об этом имуществе, этом сокровище, — его попросту больше не было. Сокровище было отдано в руки нищих Царствия Божия ради. Поэтому там, где было сокровище его, — то есть у Бога, ибо он отдал всё, — там было и сердце его. И так поступали все святые, отказавшись от имущества.
— Как понять: какой путь надо для себя выбрать — брак или монашество?
— Брак — это нормальный путь жизни. С самого основания мира люди существовали в паре. Мы знаем первую пару — это наши прародители, Адам и Ева. Им была дана от Бога такая заповедь: плодиться и размножаться [3]. Итак, семья была учреждена ранее всего, еще при основании человеческого общества, и является родником жизни. Благодаря этой форме жизни — браку — человек становится творцом, мужчина и женщина умножают род человеческий. Этот образ жизни есть всеобщее призвание человечества.
Монашество — это евангельский совет [4], и те, у кого есть призвание, те приходят к монашеству. Тот, кто призван, кто побуждается из глубины своего существа, тот приходит к монашеству. Между тем и другим образом жизни имеется большое различие. У монаха одна миссия, а у семьи — другая.
Жизнь семьи с ее заботами, с ее повседневными проблемами зачастую обращена только вниз или по горизонтали, у нее нет времени на то, чтобы взглянуть еще и наверх. Монастырский послушник, который приходит в монастырь, (особенно специально для этой цели — связи с Богом) такой может вмешаться, чтобы привлечь внимание, просветить ум и устремления людей, говоря им, что впереди — по ту сторону этой земной жизни — имеется еще один остаток жизни, причем нескончаемый. Чтобы мы задумывались, таким образом, о том, что будет по ту сторону могилы, о чем мы часто забываем. Мы трудимся и с утра до ночи зарабатываем на кусок хлеба, крышу над головой и развлечения и забываем, что в один из дней умрем и должны будем дать отчет в каждом слове праздном, сказанном нами за свою жизнь; об этом говорит нам Сам Христос Спаситель [5].
Долг монаха, как и священника, — высоко держать этот фонарь и просвещать мрак нашей повседневной жизни. Думаю, это и есть миссия монаха по отношению к семье.
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
[1] См.: Мф. 7: 16.
[2] Мф. 6: 21.
[3] См.: Быт. 1: 28.
[4] См.: Мф. 19: 29.
[5] См.: Мф. 12: 36.
|
