 На стартовом столе владыка совершил молебен и окропил ракету святой водой.
«Особое волнение и особая молитва были на момент старта, — рассказал архипастырь. — Все, кто был свидетелями запуска, — и военные, и гражданские, и верующие, и сочувствующие, и атеисты — притаились. «Притаились» — хорошее слово, потому что оно от слова «тайна». Мы были причастны к тайне преодоления притяжения Земли, причастны к тому, что человек создал своими руками и посвятил этому предмету часть своей души. Если бы я был в другой епархии и смотрел запуск по телевизору, я бы так не молился, как сегодня».
Владыка Александр отметил, что волноваться во время запуска не имеет смысла:
«Во время богослужения мы тоже волнуемся. Но во время службы ты сам совершаешь священнодействия — со-действуешь Богу — и что-то от тебя зависит. А здесь, во время запуска, ничего от тебя не зависит, кроме того, что ты можешь и должен – молиться».
|
