 — Существует законодательное решение ликвидировать церковь на горе Румии около города Бар. Почему этого еще не произошло, хотя с момента принятия решения прошло уже три года?
— Это один из парадоксов, если не сказать, безумие историко-политического момента, который мы переживаем сегодня. Церковь на Румии разрушили турки в 1571 году, но в народе осталось предание, что на Троицу каждый должен принести камень, а когда наберется достаточное количество камней, церковь возвратится на Румию. Крест из разрушенной церкви, который уже в течение многих веков хранит семья Андрович, ежегодно выносится на это место. В 1954 году государство запретило служить на горе литию. Я, конечно, никого не спросил — да и кого мне спрашивать, пойти ли на гору, которая на 2000 метров возвышается над морем, чтобы с народом, в духе многовековой традиции, совершить литию? С тех пор мы с Андровичами и народом несем крест на Румию, чтобы совершить богослужение, как это было и в прошлые века, когда во главе молился священник, за ним стоял православный народ, потом, по краям, — католики и мусульмане (согласно записи конца XIX века). Это было знаком почтения Румии со стороны мусульман, остаток их самосознания, что они некогда были христианами.
— Чья была идея возвести на этом месте церковь?
— Жители Бара высказали желание соорудить такую церковь, чтобы можно было перенести ее на Румию, и просили моего благословения. Я их благословил. Тогда они из самых современных материалов построили церковь. Правда, ее пришлось разделить на две части, потому как ни один вертолет не мог транспортировать ее целиком. Я сам был в вертолете, когда первая часть церкви отправилась в полет. Это было самое величественное зрелище в моей жизни — смотреть, как над Божиими горами летит церковь.
Так переправили одну часть, потом вторую, собранными за эти века камнями обнесли церковь, установили колокола из России. Никто не мог поверить, как такой маленький объект приобрел такое вселенское значение и столько противников. Он ведь не угрожает никому и ничему. Пусть все мусульмане и католики Черногории приезжают в этот день на Румию — я буду самым счастливым человеком.
— Министерство приняло решение о ликвидации церкви, но оно не исполняется?
— Министерство приняло это решение под давлением, а не руководствуясь логикой. В то время было построено много зданий, церквей, мечетей без разрешения, но все смотрят лишь на одну маленькую церковь. Такое иррациональное решение могло прийти кому-то в голову только в наше время. Я глубоко уверен: только в том случае, если победит тотальное безумие, кто-то придет и разрушит церковь на Румии.
—Почему церковное имущество, которое в девяностых годах было записано на отдельные монастыри и церкви, сегодня регистрируется на митрополита, митрополию, Сербскую Православную Церковь, Белградскую Патриархию и отдельные епархии?
— Римско-католическая Церковь Черногории использует 15 различных способов регистрации церковного имущества. Никто не ставит под вопрос имущество Барской католической епископии и Которской епископии. Никто не спорит, что церковное имущество принадлежит какому-то селу или монастырю; между тем, пусть будет известно, кто является его титуляром (владельцем), а им является Черногорско-Приморская митрополия. До сих пор ни у кого не возникало вопросов относительно принадлежности храмов, даже во времена коммунизма. Весь тот минимум, который был оставлен Церкви, именовался Сербской Православной Церковью. Сегодня нашелся кто-то, кто сознательно запутал ситуацию и теперь пытается беззаконным путем перерегистрировать и присваивать имущество. Конечно, это не может продолжаться долго. Сейчас идет XXI век, мы усваиваем новые европейские стандарты, и это не может так закончиться.
— Кто имеет право на монастырь Златица, учитывая тот факт, то речь идет о раннехристианском храме?
— Древнехристианское наследие у нас совместное, и Востока, и Запада — до XI и XII веков. После раскола одна часть этого наследия отошла к Римско-католической Церкви, другая — к Православной. К Зетской митрополии отошли древние церкви и монастыри, построенные на земле, где жили православные, и где православная вера преобладала. Следовательно, те старинные монастыри относятся к Православной Церкви. Они относились к ней и в течение многих веков, до тех пор, пока наши господа Мугоша (Андриджа Мугоша — председатель президиума Скупщины Черногории в советские времена) и Орландич (Марко Орландич — секретарь ЦК КПЮ) не додумались под покровом ночи стереть имя собственника. Митрополия даже купила здание и землю, чтобы на одной части купленной земли построить новую церковь, которая была бы на службе сохранения древней Златицы. Пока митрополия не начала работу по восстановлению, в Подгорице не знали, о чем идет речь. Это место они уже звали «развалины». Это — раннехристианский храм, но митрополия была и остается ее хранителем: в 1931 году от Захумско-Рашской епархии он перешел к митрополии Черногорско-Приморской. Десять лет назад Златица вновь была торжественно провозглашена монастырем.
— Каковы отношения между представителями верховной власти и церковными иерархами?
— Общее настроение хорошее, но, должен признать, я не полностью удовлетворен состоянием этих отношений из-за отсутствия закона о реституции имущества Церкви, а также из-за форсирования недавно возникшего религиозного объединения, если его вообще можно так назвать.
— Планируется ли строительство «храма трех реликвий» в Цетинье?
— Надеюсь, что с Божьей помощью исполним завет короля Черногории Николы Петровича, но некоторое число цетинцев полагает, что им не нужен храм. Мое предложение было такое: поместить реликвии в Цетинский монастырь, для этих целей и предназначена капелла. После этого возникла идея построить для них отдельный храм. Пока на этом все остановилось, посмотрим, что будет дальше. Я надеюсь, что мои цетинцы, а также все, кто выступает против строительства храма Святой Троицы, созреют для этого и поймут, какое это будет благословение для Цетинье.
— Что означает решение вернуть митрополиту Черногорско-Приморскому титул архиепископа?
— Это — дань уважения Архиерейского Синода Сербской Православной Церкви столице великих черногорских митрополитов. Они носили титул архиепископа и иерарха священного Печского трона. Титулы возрождаются во времена митрополита Амфилохия, но не из-за любви митрополита к титулам, а в знак почтения Черногории.
|
