 Астрид Линдгрен родилась в начале XX века, в 1907 году, а умерла в веке XXI, 28 января 2002 года. Она - свидетельница почти всего XX века и одна из тех, кто оказал самое сильное влияние на дух современной европейской цивилизации.
Это - не преувеличение: за полсотни лет общий тираж её книг превысил 80 миллионов, они выходили едва ли не на всех языках мира. И продолжают выходить. На Карлсоне, Пеппи (вообще-то, конечно, Пиппи, но так уж у нас повелось), обитателях острова Сальткрока, Эмиле из Лённеберги и десятках других её книг выросло два поколения - и сейчас подрастает третье.
Без преувеличения можно сказать, что книги Линдгрен изменили отношение взрослых к детям: те вдруг увидели, что детей можно не только учить и заставлять, но ещё и слушать и понимать. Без Линдгрен наш мир был бы совсем не такой.
Тридцать пять лет назад, когда я был маленьким, я жил в Стокгольме на острове Сёдер ( в Стокгольме почти все живут на каком-нибудь острове). А в самом центре, в Старом городе жила тогда Астрид Линдгрен. Тоже на острове, между морем и озером. Для сказочницы места лучше не найти. Узкие улицы: протяни руки, и дотронешься до стен противоположных зданий, высокие дома под остроконечными, покрытыми патиной крышами и шпили соборов на ними, морские корабли, что швартуются прямо у набережной.
Астрид Линдгрен тогда ещё не называли «всеобщей бабушкой». Она была в зените славы - совсем недавно, в 1958 году, ей присудили престижнейшую (а в Скандинавии - вдвойне) золотую медаль Ханса Кристиана Андерсена. Только что, в 1967 году, её шестидесятилетие праздновала вся страна. Книги выходили громадными тиражами. Кажется, только в восьмиллионной Швеции каждая из них к тому времени была напечатана в сотнях тысяч экземпляров - в каждом шведском доме по полному собранию сочинений – книжки про Пеппи и Карлсона, «Мы из Бюллербю», «Мио, мой Мио»...
Я всего этого, понятное дело, тогда не знал, да и читать по-шведски не умел - но по телевидению шли сериалы - «Пеппи Динныйчилок» и «Мы - на острове Сальткрока» (правильнее - «Мы из Сальткроки; слово ‘Сальткрока’ значит глухомань). Бремя славы Линдгрен несла совершенно по-шведски - как и прежде (до 1970 года), работала главным редактором отдела детской литературы в издательстве «Рабен и Шёгрен». И продолжала сочинять истории.
Повести Линдгрен - не сказки в привычном смысле этого слова. Во всяком случае, не те сказки, что взрослые рассказывают детям на ночь. Скорее - разговор запросто, который умный взрослый ведёт с ребенком. Не только с малышом, но и с тем ребёнком, что живёт в его душе до самой старости и продолжает задавать «детские вопросы». Иначе говоря, вечные. Зачем смерть? Почему надо убивать, чтобы жить? Почему один должен умереть, чтобы жил другой - пусть даже речь о поросятах? Почему люди несчастны и одиноки? Почему богатые, наглецы и хамы теснят бедных, скромных и благородных? Почему счастье так неуловимо и скоротечно?
Вот о чём «Пеппи», «Карлсон», «Эмиль из Лённеберги» и все другие книжки Линдгрен на самом деле. Разве случайно маленькая Чёрвен, героиня «Сальткроки», на протяжении всей книжки напевает одну и ту же песенку:
«Мир - это остров слез и печали,
Не успел свой век прожить,
Тут и смерть пришла.
Поминай, как звали!»
Хорошие сказки не уводят от реальности, но возвращают к ней. Показывают мир таким, каков он на самом деле, и учат тому, что простых ответов не бывает (что бы там ни думала фрекен Бок). И лучше усвоить это в возрасте Малыша, Эмиля или Чёрвен - чтобы потом зря не мучиться...
Но так читают Линдгрен взрослые.
Дети видят иное. Помню, мне ужасно не нравился этот в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил с пропеллером на борту, и неженка Малыш мне тоже не нравился (должно быть, потому, что сам на него походил). Вот Пеппи - делает, что хочет, и без всякого Карлсона (и даёт отпор полицейским, пришедшим отправить её в детский дом). А еще лучше - Чёрвен - то же делает, что хочет, и всё взаправду. Ведь всякий мечтает делать, что хочешь. Без этих надоедливых взрослых. И вовсе не обязательно всё время играть - есть множество очень серьёзных дел. Накормить кролика. Съездить на необитаемый остров. Запустить паровую машину, построить башню, пойти в цирк, купить дом, наконец. То есть почувствовать себя самостоятельным человеком.
Самостоятельность - как раз то, чего лишены дети второй половины XX века. Её заменило всеобщее социальное попечительство и везде школа, которую дети воспринимают как каторгу. Может быть, это к счастью - потому что за самостоятельность надо платить. По-настоящему её можно найти лишь в традиционной крестьянской жизни, в большой семье, где с малолетства у каждого есть своё дело - как живет Эмиль из Леннеберги.
Но дети об этом не знают, и бегут от нынешней насквозь зарегламентированной жизни - и хорошо, если не на улицу, а к Карлсону.
А еще самостоятельность приходит, если родителей вовсе нет - или как бы нет.
Почему-то редко замечают, что самые знаменитые герои Линдгрен - сироты. У Пеппи «мама умерла давно», а папу огромная волна смыла в море. Малыш - по сути - сирота при живых родителях. Семейство Мелькерсонов, что перебралось на лето на Сальткроку, осталось без мамы - она умерла при родах, а дети, которых встречают они на острове - обычные крестьянские дети, которые растут, как трава - были бы только сыты да здоровы.
Сказки Линдгрен - настоящий гимн самостоятельности, предприимчивости и честности в поступках и помыслах. Гимн свободной личности - такой, как Пеппи или Карлсон. Мораль проста - не будешь самостоятельным и свободным в своих решениях - ничего не добьёшься.
Правда, Астрид Линдгрен слишком умудрена жизнью, чтобы дать нам поверить, что такое возможно без чуда. Потому что её жизнь тоже отчасти сказка.
Легенда гласит, что сорокалетняя Астрид написала книжку о Пеппи, когда сидела дома с вывихнутой ногой и, чтобы не было скучно, рассказывала дочке разные истории. Наверно, так оно и было. Но началось всё раньше. До этого была дочь фермера из глухого Виммербю, в 19 лет приехавшая беременной в столицу начинать жизнь с нуля (потому что обратно возврата не было), годы работы конторской служащей (секретарем-машинисткой, как сказали бы сейчас) - пока, наконец, не вышла замуж за директора своей же конторы. Были сказки для журналов, поденная литературная работа. И «Пеппи» была уже третьей книгой, хотя и написана была раньше других (первая – «Бритт-Мари»)…
За этим видятся железная воля, точный расчет и любовь. И ещё - куча прочитанных книг - всей шведской и скандинавской классики. Астрид всегда знала, чего хотела, и в любом случае стала бы известной писательницей - потому и послала первую свою книгу на конкурс.
Чудо было лишь в том, что она его выиграла.
|
