 В апреле 1966 года Александр Солженицын описал пасхальный крестный ход у переделкинской церкви в мрачных тонах: "Растесненные к ограде кладбища и к церковным стенам верующие... Здесь, вне храма, их, православных, и меньше гораздо, чем зубоскалящей, ворошащейся вольницы. Они напуганы и утеснены хуже, чем при татарах... Крестный ход без молящихся! Крестный ход без крестящихся!"
С тех пор многое изменилось. Не таясь, обмениваемся крашеными яйцами, открыто несем домой уже не "кекс весенний", а всамделишный кулич. Не боясь пересудов, можем по случаю главного православного празд-ника прилюдно поцеловаться с полузнакомым человеком.
От казенного атеизма мы ушли. Но пришли ли к вере? Российские социологи провели накануне Пасхи опрос, показавший, что 84 процента наших сограждан нацелились по торжественному случаю основательно разговеться: готовят куличи, пасху, намерены сесть за праздничный стол. Однако лишь 22 процента собираются пойти на пасхальное богослужение. Выяснилось также, что не постились во время Великого поста 83 процента граждан, а соблюдавшие пост полностью (3 процента) - в основном люди пожилые и малообразованные.
Получается, большинству наших соотечественников Пасха греет душу не столько ночным богослужением с отворенными настежь Царскими вратами и многократным возгласом: "Христос воскресе!", сколько освящением куличей и крашеных яиц. Поглазев на пасхальный крестный ход, мы, как заправские язычники, мчимся выпить-закусить, понятия не имея, что самое важное за всю праздничную ночь в церкви только начинается.
Впрочем, священноначалие уверено: коли по тем же социологическим опросам большинство россиян все-таки считают себя православными, значит, со временем начнут и в храм ходить чаще, и поститься усерднее. Не станем загадывать, случится ли такое в обозримом будущем. Бесспорно одно: глубже проникнуться смыслом событий, связанных с праздником Пасхи, значит в полной мере ощутить себя в семье народов христианского мира.
Два воспоминания соединились в этом празднике. Во времена ветхозаветные Пасха символизировала миг, когда порабощенный еврейский народ скинул ярмо рабства и ушел из египетского плена. А со времен евангельских праздник напоминает и о воскресении Иисуса Христа, о победе над смертью.
Путь из фараонова плена был долог -сорок лет блужданий в пустыне, пока не умер последний человек, помнивший рабство. И какой бы по времени ни предстоял путь нам, Пасха - в помощь. Ведь смысл ее в утверждении, что зло и ложь не вечны. И путь к свободе, добру, к преображению жизни существует.
Пасха близится. И в который раз миллионы людей испытывают переживания, сходные с теми, что ощущали наши предки и сто, и тысячу лет назад. Как сказал поэт, "все должно в природе повториться". Но мы отвечаем за то, что не повторяется, - за себя. За любовь и верность, за веру и надежду в своем сердце.
Илья МЕДОВОЙ. "Трибуна", 25 апреля 2008 г.
|
