 Вопрос о соотношении "традиционных ценностей" и "прав человека" связан сегодня прежде всего с выяснением отношений с так называемой "христианофобией".
Ибо сегодня европейский либерализм, т. н. идеология "прав человека" направлена прежде всего против христианских ценностей, христианского учения о человеке и семье, христианской морали. И здесь и у православия, и у католицизма один враг - однополые браки, эвтаназия, тотальная секуляризация бытия человека, размывание национальных чувств. Складывается впечатление, что современный либерализм пострашнее бывшего советского государственного атеизма.
Интересно, что больше всего воли к сопротивлению христианофобии проявляют бывшие социалистические страны - и католическая Польша, и православная Россия. К примеру, и в Москве, и в Варшаве запрещены гей-парады. Защита традиционных ценностей, таким образом, сводится прежде всего к защите христианских основ европейской культуры, единства свободы и совести, свободы и ответственности, свободы и человеческого достоинства. И в Москве, и в Ватикане используют одни и те же аргументы для защиты христианской традиции. Речь о ссылке на то, что идея прав человека выросла из христианского учения о равенстве в грехе и спасении, о том, что свобода - это прежде всего свобода морального, духовного выбора, что не может быть свободным человек, лишенный души и совести.
Но нам надо защищать духовные традиции не только от внешнего врага, от секуляризированной христианофобской Европы, но и от врага внутреннего. Наши, уже собственные проповедники "прав человека" утверждают, что нам, в отличие от других стран, нечего взять из прошлого, что все наши традиции - российской религиозности, державности, народности - не просто "пустые" понятия, а враги свободы.
Слабость современной России, в отличие, кстати, от других бывших соцстран Восточной Европы, в том, что у нас до сих пор нет согласия в обществе ни по одному кардинальному идеологическому вопросу. Ни в оценках места и роли России в европейской цивилизации, ни традиций российской государственности и нашего православного наследия, ни Октября и последующего соцстроительства, ни "красного" и сталинского террора, ни перестройки и рыночных реформ начала 90-х. Современную Россию раздирают идеологические расколы по всем линиям. У нас, как писал Путин в своей статье "Россия на рубеже тысячелетий" (НГ, 30.12.99), нет согласия в главном - по поводу "российских базовых ценностей". Потому для нас проблема традиций - это еще и проблема базовых ценностей.
Речь, в сущности, о необходимости "национализации будущего", о том, чтобы соотнести задачи становления гражданского общества в России с задачами возрождения традиций духовности, восстановления национальных культуры и самосознания. Без уважения к традициям и святыням не может быть национального самосознания. А без этого страна не имеет места в современном мире. Нам надо договориться о малом, что не подлежит сомнению или тем более осмеянию и осквернению.
За последние 8 лет путинской эпохи сделано многое: вряд ли кто-то у нас посмеет сейчас, как в начале 90-х, поставить под сомнение Великую победу в Отечественной войне 1941 - 1945 годов, традиции воинского героизма и долга. Реабилитированы традиции тысячелетней российской государственности, европейский христианский выбор наших предков - ценности свободы, частной собственности, справедливости, православной культуры. Путин в своей речи на бывшем Бутовском полигоне осудил преступления большевистской эпохи. Но нельзя останавливаться на достигнутом. Пора наконец-то прийти к согласию в том, что есть добро и зло в российской истории, кто был преступником, а кто был праведником, продолжить дискуссии о базовых ценностях. Время выборного популизма закончилось.
Александр ЦИПКО
"Российская газета"
27 марта 2008 г.
|
