 Хотя краткий курс по основам психологии уже преподается в Московской духовной академии... Представители других конфессий - мусульмане и иудеи - также изучают психологию и уверяют: профессиональная помощь верующим необходима. "Неделя" решила выяснить: что делают специалисты-психологи в церквях, мечетях и синагогах. Неужели там не все еще знают о душе?
Не грех, а болезнь духа
Зачем священнику психология? Первое, что приходит в голову человеку светскому, - разоблачать обманщиков на исповеди. Но на самом деле на исповеди никого не уличают во лжи.
Диакон Андрей Кураев считает, что психология помогает отличить душевную болезнь от духовной, психически больного человека от одержимого бесом. Но бывают и более сложные случаи.
Например, мать рассказывает: до 18 лет девочка была такой послушной, юбка до пят, платочек, идеальный "церковный ребенок". А потом вдруг - брюки, в пупок - колечко и на дискотеку... Священник должен объяснить матери, что ребенку надо опираться на свои силы. Ведь дети до 12 лет терпят родительские запреты, и затем пружина раскручивается в другую сторону.
Сторонники православной психологии утверждают: наука может помочь батюшке увидеть причину греха и, стало быть, найти правильные методы борьбы с нею.
В Русской православной церкви однозначного взгляда на психологию нет. Настоятель домового храма МГУ, протоиерей Максим Козлов сообщил, что в храме организован прием профессионального психолога. А вот заместитель главы отдела внешних церковных связей протоиерей Всеволод Чаплин говорит о неприемлемых для верующего направлениях в этой науке: "Классический фрейдизм всю внутреннюю жизнь человека связывает с низменными эмоциями. Верующим трудно согласиться с этим. Ведь так же можно придумать теорию "имущественного импульса" или рациона питания".
Дискуссия о месте психолога в православии ведется и в специальной литературе. Например, ставится вопрос о том, как отличить депрессию от уныния. Один из авторов дает довольно оригинальное определение: если молитвы и посты не помогают, стало быть, это - депрессия.
Профессор Московской духовной академии Алексей Ильич Осипов с таким выводом не согласен:
- Прежде всего надо помнить - Господь не всегда сразу дает просимое. И как тут можно решить, "помогло" или "не помогло"? Православный должен прежде всего бороться со своими страстями. Или молитва станет "сеянием на камне".
Один иерей вовсе заявил "Неделе", что к психологии относится негативно: "Я считаю это попыткой взломать душу с черного хода. Ведь психолог задает один вопрос, подразумевает совсем другой и получает ответ, который человек по своей воле давать не собирался. Попахивает манипуляцией сознанием. И вообще в храм идут за благодатью Божией, это не поликлиника". Наши эксперты признают: в Церкви не доверяют психологии. И дело не во Фрейде. В ХХ веке психология покусилась на социальную функцию Церкви. Кроме того, развелось много шарлатанов от психологии. Но православные пропагандисты науки напоминают: до революции в семинариях преподавали психологию, а сейчас лишь несколько лекций. А потом, мол, священники принимают деструктивное чувство вины за покаяние и совершают ошибки.
Раввин боится навредить
У иудеев сомнений в отношении психологии нет. "Весь иудаизм - это наука о душе, то есть психология", - утверждает представитель Федерации еврейских общин России Борух Горин. Более того, он считает, что настоящая психология не может быть нерелигиозной, а раввины - совершенные психологи. Как применяются знания о душе на практике?
- Надо использовать сильные стороны характера человека, - объясняет Горин. - Излишняя жалость может помешать стать, например, хирургом по
обрезанию.
В московском Еврейском женском институте штатным психологом при общежитии работает Дженни Розенсон:
- У студенток много проблем. От депрессии, вызванной плохой погодой, до отношений с юношами. Некоторые испытывают тоску по дому, по родственникам. Чтобы "размотать" клубок, я вхожу в роль мамы, и девочка выговаривается. Мы выясняем, что на самом деле беспокоит и почему.
По словам Дженни Розенсон, многие раввины стали психологами, получив дар от Бога, а другие специально идут на курсы. Но если раввины вполне разбираются в психологии, то зачем вообще нужна Дженни Розенсон и ее коллеги?
- Я работаю 10 лет, и у меня есть то, чего нет у раввинов, - профессионализм, - отвечает Розенсон. - Вот раввин Берл Лазар - занятой человек. Сколько времени он может уделить одной паре? Час?
Если уж идти к психологу, то обязательно к верующему, считает Дженни. Она убеждена, что между светской и религиозной психологией есть разница: "Я знаю пару, которая после общения со светским психологом развелась. Неверующий не боится Бога и не боится навредить людям".
Что снится мусульманам
- Любому имаму психология нужна, - уверен руководитель аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области Дамир Мухетдинов. - Ведь люди приходят, рассказывают свои сны, просят объяснить. Надо разбираться. Некоторые сны свидетельствуют о порче или необходимости изгнания джиннов. Но есть и просто больные люди со склонностью к суициду. Таких надо отправлять к врачам.
Дамир-хазрат говорит, что берет уроки у профессиональных психологов: в исламских вузах преподается психология - но без религиозной составляющей. Мусульманские ученые, например Ибн-Сина, изучали психологию. Но древние источники в этой сфере устарели.
По словам Мухетдинова, психологические тесты ДУМ Нижегородской области часто используют при приеме на работу: "Я сам - холерик, и мне нужны такие же сотрудники. "Спящее" окружение будет раздражать".
* * *
Гипнотизеры веру не внушат
Но все-таки может ли психолог обратить человека в свою веру помимо его желания?
Это невозможно. Православные психологи говорят: "Гипнозу вообще подвержено не более 10-15 процентов населения, истероидный тип личности. Гипноз - дорогое дело. А самое главное - под гипнозом веру внушить нельзя, можно человека заставить поднять ногу, раздеться, но не более того".
А Дженни Розенсон уверяет, что и раздеть полностью не получится: "Человек может сделать несколько шагов по команде, но если ему приказать снять штаны - он откажется, потому что и под гипнозом он все равно себя контролирует".
Борис КЛИН
"Известия"
21 марта 2008 г.
|
