Митрополит Иларион: Здравствуйте, дорогие братья и сестры. Вы смотрите передачу «Церковь и мир». Сегодня у нас в гостях политолог, историк, специалист в области американистики Николай Злобин, и говорить мы будем об Америке. Здравствуйте, Николай.
Н.В. Злобин: Добрый день, Владыка. Спасибо за приглашение участвовать в этой передаче, возможность обсудить с Вами проблемы российские, американские, религиозные. Я действительно хочу начать с Америки. Недавно там прошли президентские выборы, и их результаты показали, что страна как бы расколота на два лагеря: на республиканцев и демократов. В этих условиях очень интересно, как на такой раскол должна реагировать, по Вашему мнению, христианская Церковь. Может ли она помочь решить эти политические проблемы? Должна ли она участвовать в решении этих проблем? Может ли она объединить страну, в данном случае Америку, на основе каких-то ценностей, приоритетов, или же политические разногласия, которые есть в Америке сегодня, не являются предметом интереса Православия, христианской Церкви, Русской Православной Церкви?
Митрополит Иларион: Очень интересно было следить за выборами. Я был в Америке буквально за несколько дней до голосования, в дни, когда над Америкой пронесся ураган, и общался со многими американцами – в основном, с представителями религиозных кругов. Они по преимуществу были за Митта Ромни. Для меня это было некоторым сюрпризом, потому что я приехал в Америку, начитавшись в наших СМИ о том, что Ромни выступает против России, что он назвал Россию геополитическим врагом номер один. Об этом я даже беседовал с послом США господином Макфолом. Для меня было удивительно, что в религиозных кругах большее предпочтение отдавалось именно Ромни, поскольку он консервативно настроен, выступает за традиционные ценности, является примерным семьянином и отцом пятерых сыновей. В то же время он представляет мормонов, которых мы, православные христиане, считаем сектой.
Что касается Обамы, то его выступления в защиту однополых союзов, его либерализм в религиозной области не вызывал особой симпатии у христианских традиционалистов, которых в Америке очень много.
Действительно, общество раскололось практически пополам, потому что по голосам выборщиков победил Обама, но по общему подсчету чуть больше голосов было у Ромни. Сам процесс очень интересный. Он во многом иллюстрирует ту ситуацию, которая сложилась в американском обществе. С самого начала Америка была не просто многоконфессиональной страной, а страной, где сосуществование различных конфессий являлось некой отправной точкой – ведь религиозного большинства как такового в Америке просто нет. Это бросается в глаза, когда едешь по какому-либо пригороду Нью-Йорка: мы видим на одной улице сначала католическую церковь, потом через три дома – православную, потом баптистскую, потом молитвенный дом какой-то не вполне понятной для нас конфессии. И все они мирно сосуществуют.
Н.В. Злобин: Да, такая ситуация типична для Америки. Но Америка расколота по политическому признаку, и американским христианам, религиозным людям приходится определяться по политическим вопросам. Некоторые из них смотрят на свою церковь как на институт, который должен им указать, как голосовать. Америка – очень религиозная страна, но церковь, с одной стороны, не вовлечена непосредственно в политический процесс, а с другой стороны, по всем основным вопросам, которые раскалывают Америку, церковь занимает определенную позицию. Есть ли у Вас лично и у Русской Православной Церкви в целом некое мнение по этому поводу? Например, каково отношение Церкви к государственному финансированию религиозных школ, религиозных курсов государственных институтов или к таким вопросам, как однополые «браки», самоубийства, смертная казнь? Очень сильно раскалывает сегодня американцев отношение к абортам – между Ромни и Обамой, а также между их сторонниками была серьезная дискуссия на эту тему. Какую роль в этой ситуации должна занимать Церковь? Ведь эти вопросы не просто интересуют людей – они их раскалывают. Православные христиане есть в обоих лагерях. У тех и у других есть свои собственные, достаточно веские аргументы. Как здесь сориентироваться?
Митрополит Иларион: Когда мы говорим «церковь» применительно к Америке, сразу надо уточнять, о какой церкви идет речь. В США, когда встает вопрос о нравственной проблематике, все церкви делятся на две большие группы – на тех, кто придерживается традиционного направления, и тех, кто придерживается либеральных взглядов. На традиционном крыле находится Православная Церковь, Католическая Церковь, очень крупные баптистские общины, общины так называемых евангеликов, которые защищают традиционный семейный уклад, выступают против нравственного либерализма в обществе, считают, что верующие имеют право воспитывать своих детей в религиозном духе. Таких людей в Америке очень много. Наверное, не всем нашим телезрителям известно, что Америка – очень религиозная страна. Американцы не просто отождествляют себя с той или иной конфессией – около 50 процентов населения США регулярно посещают храмы. Это так называемые практикующие христиане.
Н.В. Злобин: Недавно я ознакомился с результатами одного социологического опроса: атеистами считают себя лишь около 6 процентов американцев, то есть это микроскопическое меньшинство. Многие американцы не отождествляют себя с какой-то конкретной церковью, а верят в Бога вообще. Вы совершенно правы, что это очень религиозная, традиционная страна. В России по голливудским фильмам это не очень понятно.
Митрополит Иларион: Способность американцев жить, с одной стороны, в очень секулярном и либеральном обществе, но, с другой стороны, хранить традиционный семейный уклад, производит большое впечатление. Идешь по улице и видишь явно религиозную семью – причем семью не мусульманскую, а христианскую: отец, мать, двое детей в коляске, еще троих ведут за руку. Это обычная картина для Америки. У нас это сейчас не часто увидишь. Я думаю, что один из важнейших показателей внутреннего здоровья нации – это демографическая ситуация: увеличивается или сокращается население. Так вот, в Америке население увеличивается. Конечно, оно увеличивается, прежде всего, за счет притока иммигрантов, в том числе из стран Латинской Америки, из исламских государств, но большую роль играет и рождаемость, в том числе тот факт, что в религиозных семьях – в частности, католических и баптистских – рождается много детей.
Н.В. Злобин: Может быть, кому-то это покажется не очень политкорректным, но можно сказать, что сегодняшняя Америка – это самая большая христианская страна мира. Ведь там живет самое большое в мире количество христиан. По разным подсчетам, до 8 процентов американцев ассоциируют себя с различными христианскими церквами и 7-8 процентов считают себя последователями других религий – ислама, иудаизма и т. д.
Помимо этого, в США очень развит патриотизм, американцы – большие патриоты своей страны, своей политической системы.
В то же время в России очень остро стоит вопрос: что делать с патриотизмом, который порой оставляет желать лучшего. Какую роль может сыграть Церковь в решении этого вопроса? Лично я вижу тут некое противоречие, ведь Церковь есть нечто высшее по сравнению с государством, с гражданством, с какими-то другими ценностями. Что должен чувствовать православный христианин в России и в Америке? Кто ему ближе: единоверец в другой стране или же соотечественник – будь то атеист или представитель другой религии? Что важнее: гражданство, религиозная принадлежность или отношение к семейным ценностям? Что, по-Вашему, является основой патриотизма?
Митрополит Иларион: В христианской традиции есть, с одной стороны, очень ясное указание на то, что наше Отечество — на небесах. Мы здесь, на земле, находимся в гостях, а взыскуем, как говорит апостол Павел, грядущего Отечества (см. Евр 13:14), то есть наша Родина – Небесный Иерусалим.
С другой стороны, христианская Церковь всегда учила своих чад любить и земную Родину, защищать ее. Почему христианской Церкви никогда не был свойственен пацифизм толстовского разлива, почему священники благословляли воинов на защиту своего Отечества и иной раз даже священнослужители и монахи, если дело доходило до прямой угрозы жизни людей или существованию государства, брали в руки оружие, как, например, известные схимники Пересвет и Ослябя, которые сражались против татаро-монгол?
Патриотизм – неотъемлемая часть христианской идентичности. Мы любим свою страну, потому что ее нам дал Господь. Недавно мы со Святейшим Патриархом вернулись со Святой Земли. Мы были свидетелями того, как коренные жители Святой Земли любят свою Родину. Трагедия в том, что коренными жителями себя считают и евреи, и палестинцы. Но каждый из этих народов любит свою родину.
Представление о том, что существует земля обетованная, то есть некая сакральная территория здесь, на нашей земле, а не только где-то в Небесном Отечестве, очень сильно в традиционных конфессиях, поэтому христиане любят свою земную Родину: американцы – Америку, а мы – Россию. Мы с удовольствием можем ездить в другие страны, но всегда возвращаемся именно к себе домой, и мы понимаем, что именно наше Отечество – тот сад, который Господь нам дал, чтобы мы его возделывали.
Н.В. Злобин: Владыка, тогда получается, что Вы не видите проблему в том, что прихожане русских православных церквей в Америке являются патриотами США, а не патриотами России.
Митрополит Иларион: Я не вижу такой проблемы. Приведу пример из истории Русско-японской войны 1904-1905 годов. Тогда наш русский святитель Николай, который создал национальную Японскую Церковь, оставался в Японии, и он говорил своим прихожанам, что они должны молиться о своей Родине, о победе их народа в этой войне. То есть понятие патриотизма предполагает, в том числе, возможность и право христианского миссионера становиться на сторону тех людей, среди которых он живет и несет служение. В данном случае Православная Церковь, в том числе и Русская Православная Церковь, несет свое миссионерское служение на американском континенте, и в этом плане вполне естественно, что наши священники в Америке призывают американцев любить свою Родину точно так же, как мы здесь, в России, любим свою Родину.
|
