Листая страницы истории, погружаясь все дальше и дальше в глубь веков, в то время, что сегодня кажется легендой – каждый находит то, что желает найти. Ничто не ново под луной, всегда рождались, жили и умирали люди. Кто-то служил ближнему, а кто-то творил злодеяния. Одни любили премудрость и тишину, другие – худые разговоры. Одни сейчас молятся о нас у престола Божия, других постигло забвение…
***
Кажется, что в далекие времена, когда смерть, войны, моры были делом едва ли не обычным, даже лучшие из людей должны были быть жесткими, суровыми, больше знающими букву закона, чем любовь. Однако если вчитаться – то увидим, что и в те годы милосердие жило, сияло во славу Божию.
…О великом князе Всеволоде Ярославиче, сыне святого князя Ярослава Мудрого, знают все, кто хоть раз открывал книги по русской истории. Правитель поражал современников высокой образованностью и знанием языков. Даровал Господь ему и детей, среди которых особенно славились две дочери: прекрасная Евпраксия и мудрая Анна.
Анна (также Янка) Всеволодовна посвятила себя Богу. Она приняла постриг и отправилась в Византию, дабы ознакомиться с обустройством женских обителей. По возвращении ею был основан Андреевский (Янчин) женский монастырь в Киеве. Сама молодая игумения знала языки, обучилась ремеслам и даже искусству врачевания. Княжна Анна придавала особое значение образованию и считала, что его должны получить и простые люди. При монастыре она открыла первую известную на Руси школу для девочек, а затем и училище для девиц. Ученицы обучались не только Закону Божию и церковному пению, но и ремеслам.
Красавица Евпраксия же была отдана замуж за саксонского маркграфа Генриха Длинного и уже в 16 лет овдовела. К вдове ради ее незаурядного ума, образованности и красоты посватался император Священной Римской империи Генрих IV. Евпраксия дала согласие в 1089 году, и далее европейская история знает ее под двумя именами: Прасдека (вариант имени Евпраксия) и Адельгейда.
Звучит как начало старинной сказки, правда? Однако сказка оказалась страшной.
Очень скоро после заключения брака Генрих сделал все, чтобы превратить жизнь новобрачной в ад.
«Король Генрих возненавидел королеву Адельхайду, свою жену, да так, что ненависть была еще сильнее, чем страсть, с какой он ее прежде любил. Он подверг ее заключению, и с его позволения многие совершали над ней насилия. Как говорят, он впал в такое безумие, что даже… своего сына убеждал войти к ней…»
После отказа сына Конрада совершить гнусность обезумевший король заявил, что тот не является его родным сыном. Предполагается, что эти события и стали причиной восстания Конрада против Генриха.
Евпраксия сохраняет стойкость. Когда супруг подослал одного из баронов назначить ей свидание, чтобы испытать ее верность, императрица велела страже встретить и избить того, кто на это свидание придет. Вместо барона «уличить изменницу» отправился сам Генрих – и был побит собственными слугами. Королева же открывает глаза Конраду на вероломство отца, решившего лишить сына наследства, она же составляет римскому папе послание, в котором подробно описывает происходившее с ней лично в покоях короля и на «черных мессах»; послание было принято с огромным смущением – но и безоговорочно. Именно так: помимо прочего, несчастную женщину принуждали присутствовать на актах поклонения нечистой силе, где издевались над королевой с особой жестокостью.
Истерзанная и униженная, она находит в себе силы бежать. Обратимся вновь к документу:
«Королева же, после множества неслыханных оскорблений, нанесенных ей без вины, каким-то образом по милости Божией освободившись бегством из заключения, в котором находилась, прибыла к могущественнейшей в то время госпоже по имени Матильда (герцогине Тосканской). Приняв королеву, она сопроводила ее к досточтимому мужу Урбану, занимавшему [тогда] апостольский престол (папе римскому Урбану II, 1088–1099 гг.). Припав к его ногам, обливаясь слезами, в сердечном сокрушении она жаловалась о всех бедах и несчастиях, которые перенесла. Господин же папа, узнав о бедствиях королевы, движимый милосердием и состраданием, собрал всеобщий собор, который снова (Генрих уже подвергался однажды отлучению при папе Григории VII) отлучил короля Генриха от церкви за недопустимые, безбожные и вовеки неслыханные дела, совершенные над собственной законной супругой. Королева же, как утверждают некоторые, вернулась в свою страну и, уйдя в монастырь, стала аббатиссой». («Анналы пастыря св. Дисибода»).
В 1095 году в городе Пьяченца (в Ломбардии на реке По) папа Урбан II собрал уже общий синод епископов Италии, Бургундии, Франции и юга Германии (на котором он впервые обратился к Европе с призывом к Первому крестовому походу). На нем присутствовало более 4 тысяч духовных лиц и около 30 тысяч мирян. Адельгейда была милостиво принята папой, однако удручает, что, несмотря на доказанность злодеяний против нее, она все равно рассматривалась как имеющая вину:
«она была милосердно освобождена от епитимьи, налагаемой за подобные непотребства, тем более что она нашла в себе смелость по собственной воле и публично исповедать свои грехи» («Хроника» Бернольда).
После череды страшных событий Адельгейда-Евпраксия возвращается на Русь. Однако недаром говорят: добрая слава лежит, а худая впереди бежит. Та самая «худая слава» о ней давно достигла родины, народ относится брезгливо к некогда любимой княжне. В песнях ее называют не иначе как «волочайка» (распутная женщина). Сестра же её Янка остается народной любимицей, о которой ходят легенды.
Казалось бы – что общего может быть между «волочайкой» и ее целомудренной и ученой сестрой? Но именно в этот момент Анна и преподносит людям урок милосердия. Она протягивает руку несчастной Евпраксии, принимает ее в свою обитель, укрывает от жестоких и осуждающих взглядов. Янка Всеволодовна не боится молвы: как истинная христианка, она выбирает милосердие, любовь, сочувствие к страдалице-сестре.
Под кровом монастыря отогревается сердце той, что, казалось бы, потеряла всё: от родной веры до доверия людям. И вскоре нет больше Адельгейды: Евпраксия возвращается в православие, а затем, по примеру сестры, принимает и иноческий образ.
Господу ценна каждая душа, каждый человек – так, как если бы он был единственным на земле. Одна душа могла уйти во тьму отчаяния от нечеловеческих испытаний и погибнуть. Но Анна вернула ее Богу, соделала невестой Христовой. Светом своей мудрости и веры помогла сестре ожить, оставить мертвым погребать своих мертвецов, отрешиться от лежащего во зле мира, вспомнить «первую любовь свою» – веру отцов и устремиться к Богу, Который Сам был унижен, мучим и распят за нас.
Иногда страницы истории страшны. Но даже на самых темных из них мы увидим лучи света, вторгающиеся во тьму благодаря Божиим людям – святым угодникам. Да помолятся эти люди о нас – чтобы и мы, силой Господа Христа, уразумели, как зажечь хотя бы маленькую свечу там, где она сейчас очень нужна.
Юлия Кулакова
Источник: Синодальный отдел по монастырям и монашеству
Русской Православной Церкви
31 мая 2020 года
|
