Безусловно, когда мы говорим о таких концептуальных текстах, которые произносятся Предстоятелем, то для клирика и вообще христианина, знающего, что такое каноническая дисциплина, это прежде всего руководство к действию. Это то, с чем следует соотносить и собственные подходы, и все выступления, так или иначе ассоциируемые с церковной позицией в общественном пространстве. Поэтому очень важно, чтобы все наши официальные, полуофициальные и неофициальные спикеры в должной мере это услышали.
С другой стороны, если говорить о личном восприятии интервью, то мне особенно отозвались три момента.
Первый – это, если угодно, онтологический или мистический уровень. Весьма деликатно озвученный Святейшим, если иметь в виду телеформат и характер аудитории. Это связывание пережитого нами в минувшие месяцы с метафизической реальностью – присутствием в России Пояса Пресвятой Богородицы. Что напоминает нам о том, что наша брань, по слову апостола Павла, «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6,12)
Почему эти слова Патриарха кажутся очень важными? Потому что они напоминают о той конечной значимости происходящих процессов, которую конкретные лица, конкретные спикеры, конкретные информационные поводы не должны от нас отодвинуть. Речь идет о спасении душ людей, каждая из которых, как евангельская овца, обладает бесценной значимостью пред Богом, целых сообществ, народных и государственных.
Второй момент тоже очень и очень важный. Это отнюдь не в первый раз озвученный Святейшим Патриархом, но, видимо, нуждающийся во вновь и вновь многократном проговаривании даже на уровне Предстоятеля Церкви, двуединый тезис о том, что с одной стороны, наша Церковь никак не стремится к статусу государственной и не поддерживает никаких начал клерикализации общества, имея тот не самый позитивный опыт последних дореволюционных столетий. Но, с другой стороны, не стремясь к огосударствлению и сращиванию, Церковь выходит на широкую общественную трибуну, не соглашается быть загоняемой в гетто частной жизни относительных релятивных ценностей с отсутствием решимости настаивать на том, что белое – белое, черное – черное.
И в минувшее двадцатилетие наша Церковь добилась значимых успехов на ниве христианского свидетельства обществу. И именно эти успехи вызывают у агрессивного меньшинства такое отторжение, такую аллергию и такую злобу против Церкви. Именно потому, что результаты очевидны: народ наш не с кощунниками и кощунницами, не с безобразниками от «культуры», не с нравственными релятивистами до «либерастов» включительно, а с теми, для кого сухо звучащие слова «традиционные ценности» на самом деле означают то, без чего жизнь распадается.
Третья составляющая – это то, что Святейший Патриарх говорил по итогам его поездки в Польшу. И в плане того вклада, который Церковь может внести для преодоления накопившегося за века между двумя народами разномыслия и антипатий. И в особенности в том взаимодействии, которое могут – и должны! - иметь исторические христианские церкви в сегодняшнюю эпоху, когда, по сути дела, нет выбора у человека, относящего себя к Христианству с большой буквы. К христианству по Льюису, не соглашающего сводить его до уровня христианства и …, по тому же Льюису.
Мы должны стоять, держась рука за руку, по одну сторону баррикад, в одном окопе, противостоя тому натиску секулярного гуманизма и попрания исторического пути европейской цивилизации, который нам навязывается современным либерально-атеистическим сознанием.
|
