Согласно этому документу предполагалось передать 1,5 млн. рублей из средств от продажи свечей в храмах «в пособие к составлению новых сил» - петербургского и московского народного ополчения.
Духовенство Российской империи в этих же целях призывалось вносить собственные вклады деньгами и предметами из золота и серебра. Причетникам, детям священно- и церковнослужителей, а также семинаристам младших классов разрешалось вступать в ополчение, причем снабжение их всем необходимым предписывалось производить из церковных средств.
Взносы духовенства поступали в духовные консистории, откуда по согласованию с губернаторами, отправлялись в губернские Комитеты народного ополчения. Несмотря на то, что духовное сословие Российской империи, особенно в провинции, жило крайне небогато, среди священнослужителей – как приходских, так и монашествующих, находились те, кто жертвовал ради спасения Отечества большей частью своего состояния.
В их числе были, например, клирик Благовещенского кафедрального собора Казани протоиерей Борис Поликарпов, отдавший свое годовое содержание в 160 рублей и настоятель казанского Спасо-Преображенского мужского монастыря архимандрит Евфимий, передавший 300 рублей.
Общая сумма пожертвований, сделанных различными епархиями, составила около миллиона рублей ассигнациями, более 60 пудов серебра и 10 фунтов золота в слитках, изделиях и иностранных монетах. Помимо этого, на формирование ополчения поступали крупные суммы из монастырей. Например, Свято-Троицкая Сергиева Лавра внесла 70 тысяч рублей ассигнациями, а также значительные средства в виде серебряных монет, изделий и слитков, Александро-Невская Лавра – 25 тысяч рублей.
Несмотря на то, что императорским манифестом от 30 июля (18 ст.с.) формирование ополчения производилось лишь в 16 губерниях, сбор церковных средств продолжался повсеместно. В отдаленных, не затронутых войной губерниях, деньги и ценности поступали в Казенные палаты и составляли так называемый «Запасной капитал», предназначенный для нужд обороны.
|
