В деле «Кох против Германии», мадам Кох, парализованная больная, и ее муж, - столкнулись с отказом врачей на получение смертельного вещества. Мадам Кох и ее муж подали иск по поводу этого отказа, но не дождавшись никакого решения в Германии, отправились в Швецию, где и произошло ассистируемое самоубийство мадам Кох. Муж мадам Кох продолжает разбирательство, но в германских судах ему было отказано в рассмотрении дела, так как он не был признан истцом, то есть жертвой отказа в эвтаназии. Тогда господин Кох обратился в ЕСПЧ, утверждая, что отказ его жене нарушил ее право на нерпикосновенность частной жизни и отсутствие эффективных средств правовой защиты. ЕСПЧ принял жалобу господина Коха к рассмотрению.
Дело «Альды Гросс против Швейцарии» основано на нежелании заявительницы (мадам Гросс) переживать естественный процесс старения, при этом у заявительницы не выявлено смертельной болезни. Альда Гросс жалуется на то, что ей не удалось получить смертельную субстанцию без рецепта врача, так как ни один врач не согласился выдать ей рецепт. Она утверждает, что государство обязанно обеспечить ее средствами для совершения самоубийства в безопасной и безболезненной форме. Госпожа Гросс утверждает, что этот отказ является нарушением ее права на жизнь, так как она отказалась от жизни, а также унижает ее достоинство, так как она не видит в себе силы переносить процесс старения.
В то же время в Комитете по биоэтике Совета Европы готовится к рассмотрению редакция «Руководства по принятию решений, касающихся лечения и ухода за смертельно больными людьми». Этот документ будет состоять из инструкций по оказанию или прекращению оказания неотложной помощи и переходу к паллиативному уходу или паллиативной седации (то есть введение специальных сидирующих успокаивающих средств).
25 января 2012 года Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла резолюцию (1859) «Защита прав и достоинства человека с учетом ранее высказанных пожеланий пациента», в которой говорится, что: «Эвтаназия, рассматриваемая как намеренное убийство, посредством действия или бездействия недееспособного человека в якобы его интересах, должна быть запрещена». Данная резолюция направлена на определение принципов, применяемых в Европе, таких, как «прижизненное завещание», или «заблаговременные указания». Ранее Парламентская Ассамблея Совета Европы в рекомендации 1418 (1999) «О защите прав человека и достоинства неизлечимо больного и умирающего» настаивала на «запрете умышленного лишения жизни неизлечимо больного или умирающего человека». ПАСЕ и государства-члены Совета Европа по прежнему осуждают эватаназию и ассистируемое самоубийство, и только несколько стран из 47 членов Совета Европы – страны Бенилюкса и Швеция, - практикуют эватаназию.
По словам Грегора Пуппинка, директора Европейского центра за закон и справедливость (Страсбург), которому поручено написание юридических комментариев по двум вышеупомянутым делам, судебная практика ЕСПЧ «не соблюдает запреты на эвтаназию и даже дает «разрешение», позволяющее государствам-членам применять эту практику». По мнению господина Пуппинка, «некоторые страны хотят пойти дальше и навязать ЕСПЧ обязательство для всех государств признать «право на смерть» или «право на самоубийство». «Эта же цель преследуется в делах Кох и Гросс, в которых заявители стремятся закрепить фундаментальное право на получение государственных средств, обеспечивающих смерть «безопасным и безболезненным способом», - заключил специалист.
Стоит отметить, что в деле «Претти против Великобритании» 2002 года ЕСПЧ постановил, что статья 2 Конвенции по правам человека, гарантирующая каждому человеку право на жизнь, «не может без языковых искажений быть истолкована как предоставление диаметрально противоположного права, а именно, права на смерть». Тем не менее, в январе 2011 года, по делу «Хаас против Швейцарии» Суд принял решение разрешить эватаназию и ассистируемый суицид.
По мнению господина Пуппинка, в решении по делу Хаас, Суд взял за основу решения либеральную логику, применив статью 8 Конвенции «право на неприкосновенность частной жизни», так как именно эта статья включает в себя право на самоубийство, «право человека решать, как и когда его жизнь должна заканчиваться». Однако по мнению господина Пуппинка, это право на самоубийство существует в законодательстве ЕСПЧ «только при условии, когда «индивид не имеет возможности свободно сформулировать свою волю по этому вопросу и действовать соответствующим образом».
«Этот либеральный подход нуждается в изменении, поскольку нет никаких сомнений в том, что авторы Конвенции, составленной после Второй мировой войны и Нюрнбергского процесса, в частности, хотели бороться против такой практики», - отметил господин Пуппинк.
По мнению эксперта, «эвтаназия или ассистируемое самоубийство не является «правом», и сама практика эвтаназии не должна быть разрешена и допущена в соответствии с Конвенцией по правам человека, так как это само по себе является грубым нарушением статьи 2, поскольку эта статья требует от государства уважения и защиты жизни всех людей без исключения, и устанавливает принцип - «никто не может быть лишен жизни преднамеренно».
«Хотелось бы верить, что в делах Кох и Гросс, Европейский Суд по правам человека исправит абсурдное утверждение о существовании «права на самоубийство», так как «общество не обязано гражданам гарантировать такое право. Все юридические аргументы в этих случаях основаны на утверждении «абсурдного права», - заключил юрист.
Представитель Русской Православной Церкви при Совете Европы игумен Филипп (Рябых) также прокомментировал ситуацию по делам об эвтаназии: «Позиция Церкви по отношению к самоубийству, как бы оно ни было совершено, однозначна – жизнь является прекрасным даром от Бога, который неразумно отвергать. Современная медицина обладает средствами не только лечения болезней, но пусть ограниченного, но все же управления биологической жизнью человека. Появление новых биотехнологий в медицине предоставляют реальную возможность воздействовать на состояние человеческого организма, например, замедлять или ускорять происходящие в нем процессы. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» от 2000 года даются оценки некоторым современным достижениям медицины».
Церковный представитель также заметил: «К сожалению, в современном обществе количество самоубийств не уменьшается. Число людей, готовых лишить себя жизни только растет, что подтверждает ежегодная статистика Всемирной организации здравоохранения. В приведенных делах об эвтаназии, которые в скором времени будут рассматриваться ЕСПЧ, заявители требуют сделать самоубийство государственно и общественно регулируемым явлением. Они хотят, чтобы из открытой для свободы каждого человека возможности оно превратилось в право, гарантированное законом. С духовной точки зрения очевидно, что лукавый дух, склоняющий человека к самоубийству, желает вовлечь в него как можно больше людей, связать всех соучастием в убийстве человеческого существа. Это ужасно! На деле это означает, что у самоубийц появятся «пособники» в лице чиновников, врачей, родственников или друзей – словом большого круга людей, которые будут вовлечены в этот процесс. Если врачи должны будут по принуждению, независимо от взглядов, оказывать подобные «услуги», то это неизбежно приведет к умалению достоинства врача: в его лице будут видеть не помощника, а потенциального убийцу. Кроме того, государство будет обязано за счет бюджетных средств «сопровождать» самоубийства. Несложно представить себе социальные последствия, к которым могут привести непродуманные решения, особенно в странах с низким уровнем жизни и коррумпированной системой правоохранительных органов. А если под видом добровольного самоубийства родственники захотят избавиться от своих больных близких или кто-либо захочет устранить неугодного человека? Мне представляется, что требование введения права на самоубийство является признаком крайне опасного состояния человеческого сознания».
|
