Его Преосвященству сослужили благочинный Рославльского округа архимандрит Сергий (Зятьков), настоятель нового храма иеромонах Игнатий (Глинкин), священнослужители Рославльского благочиния, духовенство Смоленского Свято-Успенского кафедрального собора.
Новый храм в ИК № 6 не мог вместить всех желающих, но стараниями служащих исправительного заведения, установивших стереосистему, богослужебные молитвы мог слышать каждый обитатель колонии.
«Я хотел бы сказать вам, дорогие братья, находящиеся здесь, что на самом деле, вся земля есть исправительное учреждение, – сказал владыка Пантелеимон, обращаясь к пастве в своей проповеди. – На земле есть разные формы содержания, и есть люди, которые не находятся в колонии, но строгость их содержания гораздо хуже, чем у вас, Это больные, инвалиды, люди, чьи души заключены иногда в искаженные болезнями тела, они страдают, – их свобода ограничена в гораздо большей степени, чем ограничена свобода каждого из вас. Мы все здесь, на земле, ограничены в своей свободе. Находясь здесь, вы не имеете возможности гулять в лесу, собирать грибы, но вам открыта красота неба. Находясь здесь, вы не можете видеть лиц ваших близких, но если вы будете молиться Богу, вы сможете сподобиться видения ангелов.
Каждый человек, живущий на земле, в колонии или в Белом Доме, в Америке или в Москве, будучи членом правительства, не имеет возможности лицом к лицу видеть Бога, как это было в раю. Ограничено наше восприятие невидимого, духовного мира здесь, на земле. Тем не менее, вы можете в молитве приблизиться к Богу, в молитве вы можете быть свободны. Этот дом, подобный небу, – храм – устроен для того, чтобы вы могли здесь более горячо, более усердно молиться Богу, чтобы вам открылась здесь правда небесная, открылась истина, открылся Бог. Когда-нибудь закончится срок вашего заключения. Когда-нибудь мы все будем освобождены от уз этого бренного тела, закончится наша земная несвобода. Мы с вами должны жить на земле для того, чтобы действительно исправиться. Это трудно сделать и находясь в колонии и вне ее. Главный враг здесь – мы сами. Вот что мешает нам исправиться, измениться».
|
