«Вопрос о переводе богослужения – достаточно актуальный. Но он осложняется вот какой проблемой: на протяжении нескольких веков мы существуем в положении так называемой диглоссии, когда одновременно используются два языка — и русский, и церковнославянский. Причём не только в богослужении, но и в повседневной жизни, особенно в литературе. Ещё Ломоносов говорил о том, что церковнославянский язык является у нас языком высокого стиля. <…> Такие церковнославянские слова, как «очи», «чело», «перст» — это признаки высокого стиля. Если мы будем переводить все это на современный русский язык, то есть предпримем русификацию поэтического текста, что мы увидим прежде всего? Резкое стилистическое снижение», – заявил в эфире епархиальной телепередачи епископ Саратовский и Вольский Лонгин, говоря о своём отношении к проблеме перевода богослужения на русский язык. Текст передачи был опубликован на епархиальном сайте «Православие и современность».
«Есть такое песнопение, которое слышит каждый человек, ходящий в церковь, оно начинается словами: «Отверзу уста моя…», – привёл пример владыка. – Это понятно для большинства людей. Если перевести его на современный русский язык, как оно будет звучать? «Открою мой рот…». Понятно, что мы сразу попадаем в ситуацию резкого стилистического снижения. И поэтому люди, которые в церковь ходят, которые к богослужению привыкли, не примут этого ни под каким видом. Вот это одна проблема».
«Вторая проблема – это то, что наши богослужебные тексты, по крайней мере, те, которые переведены с греческого языка, – в оригинале это тексты поэтические. Переводить их на современный русский язык надо тогда с использованием обычных поэтических приемов, что будет звучать очень странно, – подчеркнул архипастырь. – Русская поэзия начиналась не в Церкви, в отличие от поэзии, скажем, древнегреческой, которая была религиозной по своему предназначению и происхождению. И для греков слышать поэтические тексты в храмах – это естественно, а для нас услышать поэтический текст в храме во время богослужения – просто чудовищно. Достаточно прийти в какой-то баптистский молитвенный дом, послушать там их поэзию на русском языке («поэзию», конечно, в кавычках), чтобы понять, насколько это далеко, насколько чуждо нашему православному богослужению».
При этом епископ Лонгин отметил, что все эти проблемы носят небогословский характер. «Это, скорее, свидетельство того, что русская культура является богато развитой, с большими традициями, и механический перевод богослужебных текстов на современный русский язык будет просто отказом от этих традиций и огромного пласта нашей отечественной культуры. Более того, перевод с церковнославянского языка обеднит содержание текста, его нельзя будет перевести буквально, нужно будет использовать очень сложные и громоздкие конструкции».
Говоря о своём личном отношении к проблеме перевода богослужебных текстов, владыка Лонгин отметил, что является сторонником «той точки зрения, что необходим не русский перевод, а упрощение существующего церковнославянского перевода, приведение его в максимальную близость к нормам русского языка». «Необходимо убрать слова устаревшие, те слова, которые уже в церковнославянском языке резко стилистически «снизились» и те синтаксические формы, которые сегодня почти непонятны современному человеку. Когда для того, чтобы отыскать, скажем, сказуемое или подлежащее в каком-то предложении, нужно приложить огромные усилия».
Отвечая на замечание, не оттолкнёт ли от церкви использование церковнославянского языка за богослужением молодежь, архиерей подчеркнул, что «молодое поколение, да, собственно говоря, как и старшее, приходит в храм в результате проповеди, а проповедь, миссионерская работа и катехизаторская деятельность у нас ведутся на русском языке». «Священное Писание также можно читать на русском языке. Поэтому я не думаю, что это каким-то образом повлияет на сам момент прихода человека в церковь. Если он пришёл в храм, прочитал Священное Писание, принял для себя то, о чём говорит Православная Церковь, счел её слова за истину — дальше перед ним возникает задача разобраться в православном богослужении. А вы знаете, разобраться в церковнославянском языке гораздо проще, чем научиться работать с компьютером. Вся молодежь сегодня прекрасно умеет им пользоваться. Даже компьютерных или интернет-терминов сегодня намного больше, чем непонятных слов в церковнославянском языке — там их всего лишь несколько десятков».
«Кроме того, я считаю, что церковнославянский язык необходимо изучать – в воскресных школах, в гимназиях, причем не только в православных. Поскольку это составная часть нашей культуры, в этом нет ничего странного, необычного. В той же Греции все дети изучают древнегреческий язык как часть своей культуры, и там никому не приходит в голову удивляться этому или спрашивать, зачем это нужно», – заключил владыка.
|
