 СТРАШНЫЕ ДВОЕ СУТОК
— Сегодня в Музее-квартире Пушкина можно увидеть две иконы: Пресвятой Богородицы «Избавление от бед страждущих» в спальне Натальи Николаевны и Богоматери Печерской в гостиной. Жена Пушкина была искренне верующим человеком, Александр Сергеевич это ценил и поощрял.
«Благодарю тебя за то, что ты Богу молишься на коленах посреди комнаты»,
— писал он ей.
Когда Пушкин умирал, рядом с его кабинетом, в гостиной, поставили кушетку для Натальи Николаевны. Здесь она провела страшные двое суток, прислушиваясь к стонам мужа, откликаясь на его призывы. Друг поэта Александр Иванович Тургенев отмечал, что она находилась «в молитве перед образами». Их специально перенесли для неё в гостиную. К сожалению, те иконы не сохранились, но для того, чтобы представить картину, описанную очевидцами, в музее есть старинный образ Богородицы. Он тоже не случаен и имеет прямое отношение к сестре Пушкина, Ольге Павлищевой. С ней связана любопытная история.
БРАТ ПЕРЕДАЛ РОДИТЕЛЬСКОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ
— Думаю, что именно этот, находящийся в нашем музее образ Богоматери был в руках у Пушкина в январе 1828 года, — рассказывает Галина Седова. — В то время его сестра Ольга Сергеевна, нарушив волю родителей, тайно венчалась с Николаем Павлищевым. Известие настолько потрясло их отца, Сергея Львовича Пушкина, что ему сделалось дурно и его отливали холодной водой.
Когда все успокоились, мать поэта Надежда Осиповна задумалась о том, что необходимо всё же благословить новобрачных. Поскольку и она, и Сергей Львович продолжали демонстрировать своё недовольство поступком дочери, благословение решили поручить сыну Александру и общей приятельнице семьи Анне Керн. Мать поэта вручила им икону и хлеб, и они отправились на квартиру Дельвига, в которой тогда находились молодые.
— Мне кажется, что Пушкин и Керн благословляли Ольгу Сергеевну именно этой иконой, — говорит Галина Седова. — Потому что к нам в музей она пришла из семьи Павлищевых с устной легендой, согласно которой она принадлежала роду Пушкиных. Выходит, что Ольге Павлищевой образ достался от родных. Не исключено, что особенно бережно она хранила именно ту икону, с которой пришло к ней родительское благословение.
КОМУ АЛЕКСАНДР МОЛИЛСЯ В ССЫЛКЕ
Иконописные лики сопровождали Пушкина с младенчества. Вспоминая о своём детстве, он говорил о «мамушке» (скорее всего, о бабушке по материнской линии М.А. Ганнибал), о её дивных сказках, рассказанных перед сном, и о чудесной молитве:
«Она, духов молитвой уклоня,/С усердием перекрестит меня…»
Совершенно естественно упомянута и домашняя икона, освещённая лампадой:
«Под образом простой ночник из глины/Чуть освещал глубокие морщины».
Имелась икона и в лицейской комнате Пушкина. Позднее, когда поэт по царской воле оказался в южной ссылке и мечтал, чтобы друзья добились его возвращения в столицу, он писал им, что молит о прощении Богородицу перед Казанской иконой.
СИМВОЛИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ
Странная история произошла с образом, который был при погибшем поэте: в последний момент его заменили.
По традиции на грудь покойного клали небольшую икону, с нею и хоронили. Когда Пушкин умер, попрощаться с ним приходили художники, они делали зарисовки. Одним из первых в дом на Мойке пришёл ученик Брюллова, Аполлон Мокрицкий. На его рисунке видно, что на груди Пушкина лежит икона Спаса или какого-то святого.
Писатель Александр Струговщиков также заметил и показал на своём рисунке образ на груди Пушкина, правда, детали на его рисунке не видны: изображена только дощечка. Не исключено, что это был образ, перед которым накануне происходил обряд соборования. Однако позже образ заменили, и живописец Фёдор Бруни изобразил поэта с иконой, на которой не одна, а три фигуры. Вероятно, это вселенские учителя — Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Их память Православная Церковь празднует по старому стилю 30 января, но поскольку по традиции новый день начинается после заката предыдущего, то день Трёх Святителей начался как раз в день кончины Пушкина — 29 января.
— Каждый из этих святых присутствовал в творческом сознании Пушкина, — говорит Галина Седова. — Кому-то из близких могло показаться символичным, что последние часы пребывания на земле великого русского поэта связаны с памятью о создателях святоотеческой традиции, труды которых чтит весь христианский мир.
Записала Елена Литовченко
|
