9 февраля 2011 года, исполняется 130 лет со дня кончины великого русского писателя Федора Михайловича Достоевского. В связи с этой годовщиной секретарь правления Союза писателей России Николай Коняев рассуждает о значении творчества Ф.М.Достоевского.
Я не специалист по творчеству Федора Михайловича Достоевского, но как писатель и читатель, для которого встреча с книгами писателя стала очень важным событием в жизни, хочу сказать, что Достоевский сумел многое сказать о русском человеке, о русской душе. Хотя он и происходил из дворянского сословия, но его судьба так сложилась, что он познакомился с этой народной жизнью не так, как знакомились ранее другие писатели-дворяне, разговаривая со своими крестьянами, с прислугой, а познакомился с народом наравне, попав в тюрьму и на поселение. Этот опыт его жизни оказался для него бесценным. Достоевский, таким образом, обогатил уже присущее ему глубинное знание человека, и именно поэтому он сумел так много рассказать о русской душе, о русском характере, о русской судьбе.
В формуле Достоевского «Русский человек без Бога – дрянь» проявилось то глубинное понимание русского человека, которое было для него характерно. Собственно говоря, русский человек - это не столько этническая характеристика, сколько характеристика религиозная. Поэтому в этих словах Достоевского обнаруживается его понимание русского характера, русского образа. Русский человек как таковой рождался как человек православный. И государство наше образовано по конфессиональному признаку. Казак, встречая человека степи, никогда не спрашивал, кто этот человек по национальности, - он спрашивал, - крещенный этот человек или нет. Это становилось знаком отличия.
Православие формировало нашу государственность, формировало каждого отдельного человека. И когда мы вынимаем Православие из русского человека, - а эти попытки предпринимались и во времена Достоевского, - то оказывается, что от человека остается очень и очень мало. Были попытки заменить Православие чем-то другим, как это делалось в советское время, когда нашу веру пытались заменить «Моральным кодексом строителя коммунизма», но и этот кодекс оказался сделанным на основе православного материала.
|
