В день памяти святых апостолов Петра и Павла не забудем и печальную дату: 160 лет назад в этот день в 1855-м году умирал один из самых известных русских Павлов, смертельно раненый на Малаховом кургане. Наш всенародный герой, защитник Севастополя, прирождённый мореплаватель Павел Степанович Нахимов
***
На флоте резонно говорили:
«Павел Степанович служит 24 часа в сутки».
Он отдавал всего себя службе, сроднился с военно-морским бытом и не желал иного жребия. Севастополь стал для него – смоленского дворянина – второй родиной. Много лет он командовал кораблем «Силистрия», был любимым учеником и соратником адмирала Михаила Петровича Лазарева. Старый моряк кратко и точно определил характер своего любимца:
«Чист душой и любит море».
Можно добавить: несгибаемый характер.
Необыкновенные качества офицера проявлялись многократно.
Однажды во время учений корабль черноморской эскадры «Адрианополь», подойдя вплотную к «Силистрии», сделал неудачный маневр. Вот-вот корабли должны были столкнуться. Нахимов невозмутимо приказал: «С крюселя долой!». Он отослал матросов в безопасное место за грот-мачту. Сам же он остался на юте один, несмотря на настоятельные просьбы старшего офицера сойти вниз. Врезавшись, «Адрианополь» осыпал осколками Павла Степановича, и только по счастливой случайности он остался невредимым.
Когда вечером один из офицеров спросил его, почему он отказался сойти с юта, Нахимов ответил:
«Такие случаи представляются редко, и командир должен ими пользоваться; надо, чтобы команда видела присутствие духа в своем начальнике. Быть может, мне придется с нею идти в сражение, и тогда это отзовется и принесет несомненную пользу».
Это и называется воспитанием на собственном примере.
В начале 1850-х возникло политическое напряжение вокруг судьбы палестинских святынь. Палестина входила в состав исламской Османской империи. В таких условиях особу остроту приобрел спор – какой церкви принадлежит право владеть ключами от Вифлеемского храма? Православный патриарх Иерусалимский Кирилл в своем стремлении отремонтировать купол храма Святого Гроба Господня натолкнулся на сопротивление католиков.
Президент, а затем и император Франции Луи-Наполеон, проводивший в те годы агрессивную, реваншистскую политику принялся разными методами раздувать конфликт. Он был заинтересован в победоносной войне. По крайней мере – в громкой пропагандистской кампании. Николай I не признавал Наполеона III законным монархом.
Планы русского императора тоже нельзя было назвать миролюбивыми: он рассчитывал на распад Османской империи. Мало кто в Петербурге верил, что англичане и французы всерьёз станут поддерживать Турцию. Россия заговорила с османами высокомерно. А в июне 1853-го русская армия под командованием М.Д. Горчакова оккупировала Дунайские княжества. В октябре не слишком решительный турецкий султан объявил России войну. Она стала и славной, и роковой для Нахимова, а для России – несомненно, трагической.
18 ноября 1853 г. в Синопской бухте на южном побережье Черного моря произошло последнее крупное сражение в истории парусного флота – и героем его стал адмирал Павел Нахимов. Ему удалось сначала запереть турецкую эскадру в бухте, после чего русские корабли обрушили на врага истребительный огонь. Действовали при этом быстро и умело. В составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой – 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта. Но русская артиллерия превосходила противников и числом, и умением. За четыре часа османская эскадра была уничтожена.
После Синопа русский флот стал господствовать на Чёрном море. А турки потеряли возможность для десанта на Кавказ. Адмирал В.А. Корнилов писал в те дни:
«Битва славная, выше Чесмы и Наварина… Ура, Нахимов! Лазарев радуется своему ученику»!
Что могло омрачить триумф? Только политическое поражение нашей дипломатии. Нахимов понимал, что победа может спровоцировать объединение европейских великих держав против России. А дипломаты действовали неосмотрительно – как будто возгордились и напрочь утратили цепкость.
В марте 1854 года в Стамбуле был подписан наступательный военный договор Англии, Франции и Турции. Вскоре к коалиции присоединилось и Сардинское королевство. Английская и французская эскадра уже хозяйничали в Чёрном море. В Варне они основательно готовились к десанту…
В апреле первые вражеские снаряды разорвались в Одессе. В сентябре интервенты высадились в Крыму, неподалёку от Евпатории. За это время Россия оказалась в полной политической изоляции. Поддержка не пришла ни из Берлина, ни из Вены, хотя рычаги давления на Австрию вроде бы имелись. Началась череда поражений в Крыму… Под ударом оказался Севастополь – столица Черноморского флота.
Оборона Севастополя продолжалась 349 дней, до 28 августа 1855 года. С Нахимовым связывались надежды на оборону города. Из Петербурга приходят вести о наградах флотоводца: он получает звание полного адмирала. А Павел Степанович, трезво оценивавший положение дел, уже принял решение погибнуть в Севастополе. Защитники Севастополя показали чудеса стойкости – и во многом благодаря примеру Нахимова. Он всех приучил к отваге. Единственный в Севастополе, он носил эполеты. Золото на мундире привлекало вражеских стрелков. Адмирал нисколько не боялся.
В тот день Малахов курган обстреливали шквально. Но Нахимов не пожелал отменить объезд и осмотр укреплений. К опасностям относился насмешливо – напоказ, чтобы храбрость переливалась в сердца соратников. Там, на кургане, он получил ранение в голову, упал на руки товарищей. Это было 28 июня. Врачи двое суток не смыкали глаз, пытались спасти командира. На следующий день праздновали Петра и Павла. А 30-го Нахимова не стало.
Моряки прощались с любимым адмиралом. Дежурили у гроба, целовали его руки. Простившись, возвращались на бастионы, исполнять приказ покойного. Письмо одной из севастопольских сестер милосердия восстанавливает перед нами шок от смерти Нахимова.
«Во второй комнате стоял его гроб золотой парчи, вокруг много подушек с орденами, в головах три адмиральских флага сгруппированы, а сам он был покрыт тем простреленным и изорванным флагом, который развевался на его корабле в день Синопской битвы. По загорелым щекам моряков, которые стояли на часах, текли слезы. Да и с тех пор я не видела ни одного моряка, который бы не сказал, что с радостью лег бы за него».
В день похорон героя из уважения к Нахимову англичане прекратили обстрелы и даже приспустили флаги. Тело накрыли пробитым в Синопском сражении кормовым флагом с «Императрицы Марии». Похоронили павшего адмирала рядом с собратьями, с флотоводцами Лазаревым, Корниловым и Истоминым.
12 июля 2015 года
|
