«Когда я умру, похороните меня здесь, - однажды попросил я своих друзей. Не знаю, как и отчего эта мысль пришла мне в голову. Я и сам страшно удивился, что такая просьба вдруг невольно у меня вырвалась», - пишет министр в своей статье, опубликованной в декабрьском номере журнала «Фома».
Восстановление этого монастыря стало личным делом семьи В. Христенко.
«В нем участвуют самые близкие мне люди, мои дети. Они сами к этому тянутся, самостоятельно выступают кураторами по восстановлению целых объектов в монастыре», - рассказал он.
По словам министра, возрождение монастыря складывается из двух частей.
«Первая - то, что условно называется «стены»: реконструкция, восстановление, воссоздание облика, все то, что связано с камнем, раствором, отоплением, росписью и так далее. Но все это было бы пустым усилием, если бы в этих стенах не началась новая жизнь, у которой два источника - монахи и миряне», - пишет он.
При этом, убежден В. Христенко, эта, вторая, часть возрождения «не менее важна, чем первая», однако, по его мнению, перед благотворителями не стоит задача мгновенного восстановления обители, поскольку «не всякое служение терпит суету».
«Колоссальное впечатление» произвели на министра слова патриарха Московского и всея Руси Кирилла, который посетил монастырь в июле 2010 года.
«Это были пронзительные по своей сути наставления о вере, которая должна сочетаться с делами человека. Он говорил и о том, что можно считать поступком веры, а что - нет. О том, как может складываться судьба возрожденного храма и судьба человека, возрождавшего этот храм. А это те вопросы, которые меня сейчас по-настоящему волнуют», - признался В. Христенко.
|
