 - Отец Игорь, что такое христианская община в современном мире?
- Собрание во Христе Иисусе. В первую очередь - большой семье, в которой воспитываются терпение, смирение и кротость. Главная задача общины - собирание людей вокруг пастыря, который ведет их ко Христу. Сколько духовенства, столько и путей. Это и молитва, которая образуется внутри общины, и социальная деятельность.
- Что касается собирания людей, сейчас можно услышать, что стоит задача привлекать в храмы молодежь...
- Что значит «стоит задача»? Можно поставить задачу в духовном плане: ты должен стать святым. А если человек не хочет? Я считаю, что перед священником не задачу нужно ставить, а раскрывать глаза, как это лучше сделать. Великолепный пример - как организует социальную работу владыка Пантелеимон (Шатов). Он не просто говорит, что надо окормлять больницы, а приглашает и рассказывает, как это сделать. Когда говорят конкретно, ты определяешься, готов или не готов.
Так же и с молодежью. Надо собирать духовенство и рассказывать, как это делается. Где молодежь ходит - там нечего ставить задачу. Кто-то может целые стадионы собрать, мы - 10 человек, и этого тоже достаточно.
У нас вокруг одного батюшки собирается молодежь, изучают устав, догматику, ездят по монастырям, общаются в среде, которая приятна их сердцу. Батюшка неординарно к ним подходит: могут пойти в кафе и пообщаться на духовные темы несколько часов. В кафе - потому что у нас нет помещения и даже на лавочке посидеть не выйдешь - лавочек нет. Но общение идет, общение есть. Конечно, для любого храма нужно помещение. Но это далеко не все. Должны быть горящие сердцем пастыри.
- Что еще есть в Вашей общине?
- Социальная работа - прихожане ездят в детский дом, организуем праздники для других приходов, выбираемся в поездки. Причем паломничество - это не только поклонение святыне. Конечно, мы готовимся, едем в какой-то монастырь, кто-то из наших составляет экскурсию, рассказывает... И при этом как замечательно выйти на какой-нибудь полянке, сложить весь провиант, который привезли, вместе - кто-то винегрет, кто-то соленья - все это вкусить и обсудить какие-то проблемы. Вот так пообщаться, вместе пожарить сосиски - это тоже очень важно.
- Вне храма Вы общаетесь с прихожанами?
- Да. У нас есть взаимопомощь, мы делим радости, помогаем в скорбях, ходим друг к другу в гости, ухаживаем друг за другом в больнице или в болезнях.
Но вообще наш приход своеобразен.
Храм расположен там, где общину в полном смысле создать очень тяжело. У нас очень много «прохожан», которые могут один раз заглянуть ради интереса - и все. И если мы сможем сделать так, что происходящее их «зацепит» - в богослужении, в молитвах, в манерах тех, кто стоит за свечным ящиком - это отразится на жизни других общин, в которые наши случайные «гости» могут потом пойти искать смысл жизни.
А так у нас есть все проявления общинной жизни. Помимо социальной работы есть, например, общество многодетных семей. Может быть, в других храмах больше детей, но общество (кстати, региональное) существует именно при нашем соборе.
Есть молитвенная жизнь среди прихожан - когда группа людей читает Ветхий и Новый Завет по определенному правилу. Это интересный опыт молитвы друг за друга.
Так что общиной мы можем называться, но сосредоточиться полностью на делах прихода невозможно.
- Но это нигде не возможно!
- Но в других храмах все-таки не столько «случайных» людей. А у нас человек между поездами зашел посмотреть Красную площадь - и заодно заглянул в храм, потому что было открыто. Или кто-то приехал в мавзолей и зашел в храм погреться. Один раз, в начале 90-х, вообще пришли активисты коммунистической партии и попросили пустить их сделать перекличку в храме, потому что шел дождь.
- Пустили?
- Да.
Бывает, приходят мусульмане и говорят, что почитают Марию и великого пророка Ису. Казалось бы, это должно вызвать негодование. Но мы понимаем, что если один раз проявить внимание и заботу в делах веры, потом это может откликнуться перерождением. Зайдет среди мусульман спор о нас, какие мы нехорошие, а этот человек скажет: «Да я их видел, они не такие». Так что особенность нашего собора - в том, что он миссионерский.
- Это мешает?
- Ни в коем случае! Но накладывает определенный отпечаток. Здесь и правила мягче. Приходится «не замечать» многого, за что к глубоко воцерковленным людям надо было бы применить строгость. Нас иногда называют «либералами», но все это только от того, что мы стоим «на первой полосе».
- Часто люди не просто заходят, а пытаются пообщаться?
- Бывают разные случаи. Например, перед празднованием в честь Казанской иконы празднуют странный праздник Хэллоуин. Часто после празднования люди заходят к нам, в костюмах, подвыпившие... Особенно если 31 октября, как в этом году, приходится на воскресенье.
Как-то зашли 10 молодых людей, разодетых, с разноцветными волосами. Половина из них встали на исповедь со смешками, трое смогли пообщаться с батюшкой, один ушел со слезами.
Я считаю, это уже достижение: не зря выслушали. Если ушел со слезами, что-то переосмысливая, значит, зернышко в сердечко попало. Главное - чтобы проросло.
- Иностранцы тоже интересуются?
- Как правило, они хотят сфотографироваться на фоне богослужения или со священником.
- Вы к этому спокойно относитесь?
- Не вижу ничего плохого. Это тоже форма проповеди.
Были, конечно, интересные случаи. Помню одного француза, эмигранта. Он родился во Франции, был крещеным католиком, но в костел не ходил и с детства любил Россию. Изучил историю, язык и в 60 лет устроился в турагентство, чтобы возить сюда туристов. В один из приездов пришел к нам и сказал, что хочет принять православие.
Я дал ему требник на церковнославянском, по которому он должен был прочитать отречение от латинской ереси. На следующий день он пришел с красными глазами: всю ночь не спал, разбирался с церковнославянским. Разобрался, принял крещение. Это было очень трогательно - такое отношение к вере предков.
- А о чем туристы спрашивают чаще всего?
- Иностранцы, как правило, редко о чем-то спрашивают. Жизнь у них сытая, размеренная. А так - задашь вопрос, придется что-то пересматривать, менять...
А наши люди, как правило, приходят с кучей проблем. У нас же как? Если плохо - то в храм, если хорошо - то в магазин. А вопросы - такие, на которые современный мир остро реагирует: сердечные дела, измены, семейные раздоры, проблема отцов и детей.
Матери приходят молиться о детях, которые пьют или принимают наркотики. Приходят родители, которые потеряли единственного ребенка.
- Какие проблемы самые важные?
- Не буду оригинален - семейные. Потому что взаимоотношения в семье определяют многое и в жизни, и в наших отношениях со Христом.
- А как быть, если человек, начав воцерковляться, отделяется от семьи? То есть когда он «родными» начинает считать прихожан храма, а от нецерковных родственников отгораживается?
- Когда буквально воспринимает слова Христа из 14-й главы Евангелия от Луки: «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником»?
Надо помнить, что община нужна, чтобы человек воспитывался правильно относиться к окружающим, чтобы все Евангелие звучало в его сердце одновременно. Община серьезно помогает. Но надо иметь в виду, что взаимоотношения с ближними, родственниками неотъемлемы на пути ко Христу. Без пьющего родственника до Христа не дойти, без препятствий со стороны близких - тоже.
- А в чем корень такого стремления отделиться? Что поискать в своей душе, если такая ситуация возникает?
- Недостаток любви. Когда человек любит, он любит всех одинаково, без лицеприятия и лицемерия. Любящий не говорит, что батюшку с голубыми глазами любит больше, а пьянчужку которая собирает милостыню на паперти - меньше. Потому что по мере приближения ко Христу люди приближаются друг к другу.
Вообще, православная аскетика говорит, что если у человека есть желание убежать в деревню, затворить в келье, уйти в монастырь - это гордость. Если от кого-то хочешь обособиться - это неправильный путь. Такие желания все рано будут возникать, но с этим мы должны бороться.
- А что такое община для Вас?
- Вторая жизнь. Первая - во Христе и в семье. Это как две заповеди, которые невозможно разделить - любовь к Богу и любовь к ближнему. Одна без другой не работает.
- Почему люди уходят из общины?
- У нас нередка ситуация, когда человек впервые попадает к нам - а потом начинает ходить в другой храм. Потом приходит, берет благословение: «А я у Вас 10 лет назад первый раз исповедовался, Вы меня крестили!». Я его уже и не помню, но все равно приятно.
Есть те, кто долго ходил в наш приход и потом ушел, потому что у нас все очень мягко, а человеку нужен рост, подвиг, более строгое молитвенное правило. Может, ему действительно нужно - но жалко человека.
Но я не знаю людей, которые бы ушли из Церкви.
Приходят люди и говорят, что хотят «раскреститься». Объясняешь, что чина «раскрещивания» нет. Хочешь противоборствовать - не ходи в храм. Так нет же, им нужно официально... Начинаешь беседовать. Если человек немножечко тебя услышит, то оставит глупую идею. Кто-то просто разворачивается и уходит.
- А если приходят в Церковь, чего ищут?
- Спокойствия, решения проблем. Но на самом деле ищут себя. Каждая душа - христианка. Подобное тянется к подобному. Подспудно человек чувствует, что его место здесь, в Церкви. И задача прихода - раскрыть это его чувство, показать, что такое Церковь и как жить ее жизнью.
Ольга Богданова
|
