 В 1648 году монахи афонского Иверского монастыря по просьбе Никона, будущего Патриарха, а в то время - архимандрита Новоспасского
монастыря, привезли в Москву копию своей прославленной святыни - иконы Богоматери Портаитиссы (Вратарницы). Икона стала одной из самых почитаемых святынь России.
Чудотворному образу посвящено немало исследований. Автор новой книги об иконе основное внимание уделяет документам, относящимся к появлению иконы в Москве. В. Г. Ченцова пытается по-новому взглянуть на проблему при помощи палеографического и кодикологического анализа привезенных вместе с иконой греческих грамот.
Предложенный исследовательницей подход предполагает выявление «серий» документов: комплекса источников, выделяемых в одну группу по общим дипломатическим или палеографическим характеристикам (один и тот же писец, одинаковые филиграни или печати и т.д.). Подобный метод позволяет увидеть уже известные греческие грамоты, сообщающие о написании списка иконы и доставке его в Россию, в совершенно ином свете.
Разыскания в фондах архива Посольского приказа Российского государственного архива древних актов (РГАДА) позволили автору выявить целый ряд документов, написанных тем же писцом, который написал грамоты-обращения насельников Иверского монастыря к царю с описанием истории создания списка с хранящегося на Афоне образа. Исследование «серии» греческих грамот этого писца, которого Ченцова пытается отождествить с известным каллиграфом XVII в. иеромонахом Антонием, стоящих на них печатей, а также историй их доставки в Москву позволило высказать предположение, что все эти документы были подготовлены в Молдавии (в так называемых «преклоненных монастырях»).
Вновь анализируется и надпись на знаменитом образе Портаитиссы, предлагается новый перевод как надписи, так и некоторых доселе представлявшихся темными мест греческих грамот об иконе. Исследовательницей показано, что в 1648 г. в Россию были привезены не одна, а две иконы Иверской Богоматери, которые, как можно предположить, имели одинаковую судьбу, попав вначале к Милославским, а затем - в Новодевичий монастырь. Кроме того, высказано предположение, что сам образ принадлежит руке мастера, работавшего в молдавских традициях иконописания (что доказывается декоративным узорным фоном иконы).
История привоза иконы в Москву Ченцова рассматривает на фонем политической ситуации в разных регионах православного мира. В ходе исследования обнаруженно большое количество документов, которые можно считать «поддельными» - т.е. написанными греками не в константинопольской патриаршей канцелярии, а в Молдавии или на землях Речи Посполитой. Это позволяет совершенно по-новому оценить и саму коллекцию греческих документов. Документы, ранее представлявшиеся незатейливыми просьбами царю «о милостыне» от разных, разбросанных по всему Христианскому Востоку монастырей и церковных кафедр, часто оказываются написанными в одном месте, что можно доказать выявлением групп грамот, подготовленных одним писцом, и грамот, написанных на
одинаковой бумаге (что определяется путем филиграноведческого анализа).
Важнейшей частью работы является анализ роли в греческо-русских связях насельников греческого Никольского монастыря, который иверские монахи получили в Москве в качестве подворья, прежде всего - известного Дионисия Ивирита. Документы, написанные рукой этого выдающегося деятеля Церкви, окончившего свои дни митрополитом Унгровлахийским, особенно же - подписанный в русской столице договор о подданстве Молдавии русскому царю, свидетельствуют об огромной роли как Дионисия, так и тех церковных кругов, которые за ним стояли, в международной дипломатии. Несмотря на то, что новая »Переяславская рада», которая на сей раз должна была состояться в Яссах, так и не имела места, а подданство Молдавии России не было утверждено московским правительством, деятельность Дионисия Ивирита, а также, видимо, Иерусалимского Патриарха Паисия и других видных деятелей Восточной Церкви имела огромное значение в судьбах Юго-Восточной Европы.
В приложении к отдельным главам публикуются большое число документов из фондов РГАДА, относящиеся к связям русского правительства с представителями различных групп, имевшихся в лоне Восточной церкви, челобитные и жалованные грамоты монахов-ивиритов, письма Юрия Константинова Карапиперова о начале восстания казаков под руководством Богдана Хмельницкого, а также большое количество фотовоспроизведений документов, подтверждающих сделанные наблюдения.
|
