 По его мнению, последние смогут сыграть «важную гуманизирующую и просветительскую роль в деятельности общественных советов при полиции».
Отец Всеволод считает важным, что законопроект предлагает «гораздо большую, чем сейчас, степень ясности в полномочиях людей в полицейской форме, заблокирует многие возможности для произвола и коррупции».
Не секрет, что за последние годы в обществе накопилось «много негативных впечатлений о деятельности милиционеров, и дело не только в неоправданном насилии или получении взяток», отметил собеседник агентства.
«Часто милиция бездействует там, где однозначно действовать должна. Вспомним о существовании наркопритонов, подпольных борделей, незаконных игровых точек. Жители любого района прекрасно знают о них, а милиция подчас почему-то делает вид, что их не существует», - сказал отец Всеволод.
По его убеждению, более четко прописанные обязанности полицейских «окажут благотворное влияние на борьбу с криминалом». Важно также, считает священник, что в обязанности сотрудников полиции включается «помощь гражданам, особенно в тех случаях, когда они обращаются с просьбой о защите, и долг полицейского в данном случае действует, согласно законопроекту, вне зависимости от его местонахождения, времени суток и того, исполняет ли он в данный момент свои конкретные обязанности». Так же должен поступать и пастырь, сказал глава Синодального отдела.
Указав на особую чувствительность некоторых верующих в вопросе о сборе персональных данных, отец Всеволод отметил, что, согласно законопроекту, банки данных, которые будет составлять полиция, относятся именно к тем категориям лиц, сбор данных о которых действительно необходим, - осужденным, подозреваемым и так далее. При этом законопроект избегает неопределенных формулировок, оставляющих возможность для произвола.
Он выразил надежду на то, что эти данные будут «достаточно защищены, а нормы закона, которые это предполагают, - реально действовать».
Со своей стороны отец Всеволод предложил лучше подумать о формулировке 14-го пункта 30-й статьи законопроекта, которая запрещает работникам полиции публично выражать отношение к религиозным объединениям.
«Да, неправильно было бы, чтобы полицейский, например, говорил, что Православная Церковь хорошая, а Духовное управление мусульман плохое. Но религиозная свобода предполагает ее внешнее выражение. Будучи верующим, человек не может это скрыть: находясь в храме, он будет молиться, присутствуя на пятничном намазе, он сделает поклон, и это в некотором смысле является публичным действием», - заметил собеседник агентства.
Поэтому, на его взгляд, нужно отделить выражение предвзятого отношения к той или иной религиозной общине в ходе служебной деятельности от свободного выражения человеком своих религиозных чувств.
«При этом, конечно, нельзя не согласиться с тем, что полицейский не должен использовать служебные полномочия в интересах какой-либо религиозной общины, ведь он призван относиться к человеку беспристрастно, вне зависимости от того, какие религиозные убеждения он исповедует, если эти убеждения не являются экстремистскими и общественно опасными», - добавил представитель Русской Церкви.
Вопрос о названии полиции он тоже считает важным. Священник напомнил, что термин «милиция» был придуман Временным правительством и, по его мнению, «не отражает сути работы современных правоохранительных органов». Это западный термин, который означает «вооруженное население, ополчение». Сегодня в английском языке его все чаще употребляют в значении «отряд боевиков, вооруженная толпа».
«Именно поэтому этот термин сегодня имеет скорее негативную коннотацию, и нам сложно объяснить жителям большинства стран мира, почему мы по советской привычке употребляем его по отношению к правоохранителям. Термин «полиция» традиционен для русской дореволюционной истории, понятен он и жителям других стран. Мне он кажется более приемлемым и правильным», - подытожил отец Всеволод.
|
