 Какой самый главный вопрос в жизни человека? Это вопрос об одиночестве, причем не столько житейском, сколько бытийном: зачем я пришел в этот мир и кому это нужно? Наверное, с каждым хотя бы раз в жизни такое случалось, когда этот главный вопрос приходил на ум. И с этого дня уже не было покоя. В первый раз это чаще всего происходит в подростковом возрасте. Ребенка начинают называть трудным, а возраст переходным. Но переходным к чему, ведь дальше совсем не легче? Разве что другим это становится менее заметно, потому что взрослеющий человек начинает прятать от посторонних свой внутренний мир. И вопрос, в подростковом возрасте неосознанный, теперь становится очень даже конкретным и от этого невыносимо мучительным.
В отрочестве произошел со мной один случай, ставший некой попыткой дать мне ответ на главный вопрос. В один прекрасный, но мучительно долгий зимний вечер в квартире отключили электричество. Делать было нечего, и пришлось найти единственное освещенное место — подоконник, а за окном — уличный фонарь и пушистый падающий снег. Пробыв в абсолютном одиночестве продолжительное время, я почувствовал, как внутри что-то оборвалось от ясного и предельно реального присутствия рядом Разумного Существа. Не было желания спрятаться, накрыться одеялом или в ужасе бежать за свечкой. Наоборот, разлучение с этим Существом представлялось как большая потеря. Тогда и пришло впервые чувство того самого одиночества и тоски. А в качестве памятного подарка об этой встрече в душу было вложено ощущение, которое наиболее точно можно передать словом «сладость». Родители, вернувшись домой, не могли понять, почему ребенок так отстраненно задумчив и необщителен, и, скорее всего, решили, что начался переходный возраст.
Неизбывно наше одиночество на Земле. Ничто не может утолить боли одинокого человека. Но в то же самое время, когда она достигает своего пика, человеку что-то открывается и даже приходит некоторое утешение.
Помню, как-то раз, тоже в отрочестве, я проходил мимо дома престарелых. На маленьком балкончике в креслах и инвалидных колясках сидели несчастные старики. Они совсем не общались друг с другом, но и совершенно одинокими не выглядели: каждый был наедине с какой-то своей думой. И, по-видимому, эти думы были так непохожи на мое собственное мировосприятие, что я на одно мгновение испытал острое желание быть с этими брошенными стариками, может быть, даже быть ими. В народе говорят «старый, что малый», намекая на то, что оба эти возраста отличаются глупостью. Наверное, так оно и есть, но для ответа на главный вопрос «нужен я кому-нибудь?» старость да малость — самое подходящее время.
Итак, почему же меня никто не любит? Вернее, почему не любит без предварительных условий и доказательств? Об этом человек спрашивает себя вот уже тысячи лет. По сути, попыткой ответа на этот вопрос является вся человеческая культура. Литература, музыка, искусство во всех проявлениях — это поиск доказательств любви и взаимные упреки. Но есть область человеческой культуры, где наконец-то этот ответ звучит и где нет упреков и жажды доказательств, а только признание на разные лады очевидного факта: человек без Бога бесконечно одинок и бессмысленен. Это — церковное искусство и, прежде всего, слово. Молитва — наша часть диалога с Богом. Если мы Богу ничего не скажем, то Он нам ничего не ответит, будет стоять рядом и ждать нашего вопроса. Вне религиозной жизни, без молитвы и общения с Богом ответа на главный вопрос не существует. Все другие способы избежать одиночества заканчиваются, как показала русская литература, печально: либо убийством старухи-процентщицы, то есть желанием занять место Бога, либо под колесами поезда, то есть нежеланием быть с Богом.
Итак, самый главный ответ на самый главный вопрос существует! Мы не одни, есть Бог, с которым можно говорить, но кто Он, каков Его облик и как с Ним строить диалог, ведь общение требует прямого взгляда в другое лицо? Это лицо не вымышлено, не эфемерно, и оно явилось нам вместе с запахом прелого сена или терпкой хвои в морозную ночь, окруженное облаком пара от дыхания домашнего скота.
Прошло много лет после моей детской встречи в темноте с таинственным Существом, тоска по этому сладостному общению поубавилась, но никуда не исчезла, а вот чувство одиночества возрастало в геометрической прогрессии. И однажды, бродя по Москве в ясную и хрустящую рождественскую ночь, я зашел в небольшой древний храм бывшего Спасо-Андронникова монастыря. Рождественская служба уже шла, в полумраке долго что-то читали, но неожиданно зажегся свет, открылись Царские врата, и я услышал:
Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит: ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют: нас бо ради родися Oтроча младо, Превечный Бог (кондак Рождества).
И вот, поймав на себе в тот момент прямой взгляд с иконы Спаса Нерукотворного, я узнал моего таинственного посетителя в далеком детстве.
Стало вдруг ясно, для чего нужен Бог человеку, для чего Он пришел к нам. Чтобы дать каждому такое участие в его жизни и полноту общения, которого никогда не получить ни от одного человека. Для избавления от одиночества нужен Богочеловек — Иисус Христос, Пресущественный, то есть всегда существующий и нас ради родившийся по Своей безмерной любви, ведь пришел Он в мир для Крестной жертвы. И Он точно никогда не умрет, как умрут мои родители и все, кто меня любит по-человечеству, а значит, будет любить меня, и их, и всех – вечно.
«Саратовская областная газета» № 211 (3555)
Иеромонах Дорофей (Баранов)
Православие и современность
8 января 2015 г.
|
