 Эксперимент по введению в ряде российских регионов нового предмета – Основы православной культуры - породил множество практических вопросов в учительском сообществе. С чего начать рассказ о Православии младшим школьникам? Какие сюжеты могут заинтересовать подростков? Как неопытному преподавателю не навредить, не испортить курс, а может и всю дальнейшую религиозную жизнь детей? Преподаватели и священники ПСТГУ встретились на совместном семинаре с педагогами из российских регионов, чтобы обсудить возникшие вопросы.
Священник Андрей Близнюк, законоучитель Традиционной гимназии:
Нужно признать, что программы по Основам православной культуры часто однобоки. К примеру, третьеклассникам предлагается усвоить тему - православие как государство-образующая религия. Мне очень жаль маленьких детей, для которых знакомство с Православием начнется с этой темы. В то же время, в существующих программах мало доступных для детского восприятия тем, мало говорится о церковной музыке, о шедеврах православного изобразительного искусства и архитектуры.
Мой опыт показывает, что, если говорить с детьми о Православии, знакомя их с высокими образцами православного искусства, это находит отклик в их душах. Очень важно использовать в работе с детьми видеоматериал. Сегодня есть возможность делать видео-презентации с использованием изображений икон, памятников архитектуры, фрагментов художественных и документальных фильмов. Но очень важно правильно отобрать материал. К примеру, из голливудского фильма «Страсти Христовы» я выбрал эпизоды, где действующие лица говорят на древне-арамейском, латинском языках. Это подчеркивает историчность событий. Голливудский образ Христа не стоит показывать на уроках в школе. Детям интересно, когда им показывают древние карты или реконструкции древних городов, храмов. Это нужно, чтобы «приземлить» теоретические знания. Важно, чтобы дети чувствовали себя причастными к евангельской истории. Можно показать иконы, особо почитаемые в той местности, где они живут.
Священник Геннадий Егоров, проректор по учебной работе:
Безусловно, на уроках нужно говорить о том, что интересно, доступно и полезно детям, о том, что может вызвать живой интерес. Нужно спросить себя, станет ли ребенок добрее, если усвоит данный материал, послужит ли урок его развитию. Нет необходимости начинать свой рассказ «по порядку», в жесткой хронологической последовательности - от сотворения мира. В Ветхом Завете есть очень много ярких, доходчивых эпизодов. Нужно найти тот фрагмент, который «сработает» в данной аудитории. Затем обязательно уточните по толкованиям, пособиям, правильно ли вы сами его понимаете. И после этого можно идти к детям. А если на вашем уроке им станет интересно, то они сами будут с радостью учиться, найдут что-то новое для себя, прочитают и придут к вам с вопросами.
Протоиерей Алексей Емельянов, проректор по воспитательной работе:
Прежде чем идти в школьную аудиторию, нужно ответить на вопрос, что для вас лично значит образ Христа. Может так оказаться, что для педагога личность Христа значит то же самое, что для творцов голливудских фильмов на библейские темы. Тогда, конечно, можно считать, что разговор с детьми о Новом Завете закончен. Истина в том, что сердцевиной Библии является личность самого Христа. И нужно постараться донести слова Христа: «Придите и научитесь от меня, потому что я кроток и смирен сердцем, и тогда обретете покой душам вашим». Преподавателю всегда нужно помнить, что Евангелие предоставляет возможность соприкосновения с Иисусом Христом.
Протоиерей Николай Емельянов, заместитель декана Богословского факультета:
Однажды преподавательница пятого класса рассказала мне, что ее ученики изучают катехизис святителя Филарета (Дроздова). Я до сих пор с ужасом думаю, что из этого получилось. Преподавание догматического богословия в систематическом, а, следовательно, в сухом виде для детей неприемлемо. С другой стороны, есть обратная проблема: большинство людей в нашей стране считают себя православными, но не знают основ веры.
В церковной догматике важно четкое обозначение границ того, что мы не знаем и что является непознаваемым. В этом нужно быть очень осторожным. Никакая примитивизация церковного учения в разговорах с детьми недопустима. Объяснять, что такое Троица, на пальцах нельзя. Какие-то темы догматического характера лучше перевести в аспект нравственный, прикладной. Нужно детям показать, что в церковном вероучении есть такие вещи, которые касаются их личной жизни. Это можно показать, изучая разные темы. В учении о Божией Матери есть красивые, яркие места, которые могут найти отклик в душе ребенка.
В то же время важно специально остановиться на том, что темы, популярные в околоцерковных кругах – вопросы ИНН, мытарства Феодоры и т. д. – в церковном вероучении отсутствуют.
Священник Константин Польсков, проректор по учебной работе:
Я бы порекомендовал остановиться на изучении Деяний святых апостолов, опять-таки сделав акцент на исторической канве. Можно дополнить свой рассказ видеорядом. Со старшеклассниками можно говорить о волнующей их теме – теме любви. И здесь можно привести определение любви, которое дает в своем послании Апостол Павел. Этому можно посвятить целый урок.
Священник Лев Семенов, декан факультета дополнительного образования:
Сегодня, когда в нашем обществе развернулась дискуссия – вводить или не вводить Основы православной культуры в школе, мне хочется вспомнить о перестроечных временах. Тогда я работал доцентом межфакультетской кафедры теории и истории культуры Тверского госуниверситета. Бунтарские настроения среди молодежи давали о себе знать, и однажды на филологическом факультете произошла своеобразная забастовка: весь поток, а на нем было порядка 150 студентов, отказался слушать лекции по научному атеизму. И тогда я предложил в качестве факультатива свой курс «Христианство и мировая культура». Представьте, что первая лекция чуть не сорвалась из-за того, что большая поточная аудитория не смогла вместить всех желающих. Пришли не только филологи, но и физики, математики, биологи. Было радостно видеть такой живой интерес студенчества к христианству, его истории, Библии, рассматриваемым не в ключе пресловутого научного атеизма, а с сугубо исторической точки зрения.
|
