Взаимоотношения Русской Православной Церкви с музеями сложно назвать идеальными - особенно сейчас. Церкви и музеям есть что делить, начиная с общей территории и заканчивая главными предметами хранения: храмами, иконами, церковной утварью, облачениями. В последнее время в средствах массовой информации можно наблюдать настоящую «холодную войну» между сотрудниками музеев и представителями Церкви. Однако существует и позитивный опыт преодоления конфликта музейных и церковных структур - это опыт Троице-Сергиевой Лавры. Поэтому именно в Лавру Синодальный информационный отдел Московской Патриархии пригласил журналистов на пресс-конференцию, посвященную взаимодействию музеев и Церкви.
Возглавивший заседание наместник Троице-Сергиевой Лавры архиепископ Сергиево-Посадский Феогност поделился своим опытом налаживания отношений с музейным руководством. «Пройти через конфликт просто необходимо», - сказал он присутствующим. - «У нас с музеем отношения тоже складывались вначале сложно, но потом, когда мы узнали друг друга - нам пришлось друг друга полюбить». Действительно, долгое время отношения монастыря и музея были очень напряженными, и только в последние восемь лет ситуация кардинально изменилась. Причем, по словам владыки наместника, за эти восемь лет удалось сделать больше, чем за предыдущие пятьдесят. На смену холодной настороженности пришла заинтересованность в сотрудничестве.
Монастырскому и музейному руководству, по словам наместника Лавры, помогло найти общий язык осознание того, что они не хозяева доставшегося им наследия, а ответственные за его сохранение. «После этого конфликтная ситуация исчезла», - признался владыка Феогност. Если люди придерживаются принципа «если не мне, то никому», - конструктивного диалога не будет, потому что в этом случае нет заинтересованности в сохранении наследия. В Лавре наоборот. «Я вижу людей, которые любят эту работу, живут ею, честны, бескорыстны и преданы своему делу», - сказал владыка.
Участвовавшие в пресс-конференции сотрудники музея Троице-Сергиевой Лавры подтвердили, что у них действительно «есть осознание того, что они делают одно общее дело».
На этом тезисе: не собственность, а ответственность - владыка Феогност специально заострил внимание, потому что для Троице-Сергиевой Лавры он стал фундаментом сотрудничества. В качестве иллюстрации он привел суд Соломона над двумя женщинами, делящими ребенка.
Также он подчеркнул, что в Троице-Сергиевой Лавре ничего не делается без консультаций со специалистами. В том числе и меры, касающиеся хранения святынь. Он отметил, что, по признанию самих же сотрудников музея, современные традиции хранения церковных реликвий во многом восходят к монахам. Учителя современных лаврских музейщиков учились у них, теперь же монастырь обращается к музейным работникам, как последователям вековых традиций хранения - в каком-то смысле происходит возвращение к себе. «У нас есть уверенность, что без сотрудников ризницы мы не сохраним наших святынь. - сказал владыка Феогност. - Но и у них есть уверенность в том, что если мы не одухотворим сам подход к предметам церковной утвари и иконам, то у них не будет продолжения». Это еще одна точка соработничества Церкви и музеев.
И здесь важно уделять внимание тесному общению между церковными и музейными служителями. В качестве примера владыка Феогност привел деятельность уже покойного духовника музея Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Сергия, который, по его словам, «глубинно воцерковил сотрудников музея, открыл им красоту церковной жизни». Он все сделал для того, чтобы они не просто жили с вещами, а были действительными хранителями наследия наших предков. «Архимандрит Сергий помог им увидеть, осознать, что все это дарилось людьми религиозными, что все это вкладывалось на помин души», - сказал наместник.
В свою очередь заведующий Иконописной школой при Московской духовной академии архимандрит Лука (Головков) развеял расхожее мнение о том, что, попав обратно в монастыри и став объектами паломничества, святыни быстро придут в негодность. По его словам, во все века в Церкви к святыням относились очень аккуратно. Не всякое поклонение подразумевало физический контакт - только визуальный. Также были распространены списки чтимых образов, которые участвовали в крестных ходах и выкладывались в храме на аналое. Многие иконы имели киоты, которые открывались только несколько раз в год. А иные хранились в ризницах и выставлялись в храме только по большим праздникам. Эта традиция никуда не делась. И думать, что, попав в храм, чтимый образ или реликвия сразу будут выставлены для ежедневного всенародного поклонения - нет оснований. «У нас должно быть очень взвешенное отношение к святыням», - сказал архимандрит Лука. Не секрет, что не все монастыри и храмы готовы принять реликвии. И здесь музеи должны им помочь.
Из слов владыки Феогноста и сотрудников музея Троице-Сергиевой Лавры можно было понять, что конфликты, которые появляются между музеями и Церковью, относятся скорее к проблемам роста. «Все должны пройти через конфликт. Мы раньше начали, раньше и закончили, - отметил наместник Лавры, - И в других местах придет осознание того, что это наше общее, и мы не хозяева, а ответственные за сохранение святынь». Церковь и музеи имеют немало общего, и это общее просто необходимо рассмотреть друг в друге. Похоже, в Троице-Сергиевой Лавре научились этому, дело за остальными.
|
