 Как уже сообщалось, в Грузии представители Патриархии, прокуратуры и министерства исполнения наказаний подписали соглашение, согласно которому заключенным, не совершавшим тяжких преступлений, будет дана возможность отбывать срок наказания в монастырях, занимаясь общественно полезным трудом, причем постоянно действующая комиссия при главной прокуратуре и министерстве исполнения наказаний будет учитывать рекомендации Патриархии в этом вопросе. «Считаете ли вы разумной подобную меру? Возможно ли и разумно ли перенять ее в России?» - с такими вопросами корреспондент Regions.Ru обратился к священнослужителям.
Директор Синодальной библиотеки Московской Патриархии протоиерей Борис Даниленко считает, что в этой идее присутствует некое разумное начало, если это касается людей религиозных и церковных. «Но, с другой стороны, не совсем понятно, каким образом ограничения свободы и другие ограничения, связанные с несением наказания, могут быть применены в монастыре. Ведь пенитенциарная система подразумевает конвой, колючую проволоку и прочие тюремные атрибуты. Может быть, отбывание наказания в монастыре можно использовать на последнем этапе заключения в качестве некой переходной ступени к полному освобождению?» – сказал он.
«Принесет ли использование грузинского опыта в наших условиях положительный результат – большой вопрос. Все-таки у нас с грузинскими братьями много различий и в условиях жизни, и в культуре, и в менталитете. Более логичным представляется всё же присутствие Церкви в тюрьме, а не тюрьмы в Церкви», - заключил протоиерей.
Настоятель храма святителя Митрофания Воронежского, председатель Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями митрофорный протоиерей Димитрий Смирнов считает использование монастырей как мест исправительных работ неразумным. «Это все равно, что пытаться пахать землю на космических кораблях», - сказал он. «В нашей дореволюционной истории известны случаи использования монастырей как мест заключения и перевоспитания. И мне кажется, что этот опыт нельзя назвать положительным. Монастырь – очень тонко организованный организм. Присвоение ему неких дополнительных и внешних функций ничего, кроме ущерба монастырской жизни не принесет. Гораздо больше пользы будет, если в каждой тюрьме будет свой храм и священник, совершающий богослужение, к которому каждый заключенный мог бы обратиться за духовной помощью», - добавил протоиерей.
Священник Игорь Шумилов, настоятель Воскресенской церкви д. Васильевское Рузского р-на Московской области, считает, что монастырь как исправительное учреждение уместен только в некоторых случаях. «Да, в идеале эта мера может представляться допустимой, - конечно, только в тех случаях, когда речь идет о людях верующих», - согласился он.
«Но в реальности, по-моему, возникнет масса проблем организационного и технического характера. Как быть, например, с атеистами и неправославными? В какой мере оправдано присутствие в монастырях элементов тюремного быта, тюремной дисциплины и содержания под стражей? Все это вызывает большие сомнения в целесообразности введения этой меры. Так что я к этой идее отношусь скорее скептически», - заключил священник.
Иерей Александр Добродеев, зав. сектором по взаимодействию с правоохранительными учреждениями Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, считает, что следует создавать скорее храмы при тюрьмах, чем тюрьмы при храмах. «У нас тюрем в стране больше, чем монастырей, и если взять и пустить осужденных по не особо тяжким делам людей в монастыри, то там просто не останется места для паломников и монахов. Я понимаю, что такую практику можно провести ради эксперимента, но вводить такую меру в массовом порядке я бы не стал, это просто невозможно», - сказал он.
«Я бы сделал бы наоборот: тюрьмы бы преобразовал в монастыри. Начальников тюрем назначал бы игуменами, всю администрацию переводил в разряд монахов, а заключенные проходили бы там перевоспитание и послушание», - пошутил отец Александр. «Сейчас в тюрьмах уже порядка 460 храмов, многие заключенные в местах лишения свободы проходят обряд крещения и принимают веру. Поэтому для многих преступников вера и Церковь важна. Опыт тюремного храма есть повсюду, и в других странах тоже, поэтому лучше создавать церкви при тюрьмах, нежели чем тюрьмы при храмах и монастырях», - заключил отец Александр.
|
