 Член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко полагает, что шариат совместим с действующим законодательством России.
«Если только шариат, то я против. А если действуют российские законы, и к ним подстраивается шариат на определенных условиях, то да», - говорит Малашенко. По словам Малашенко, жители Северного Кавказа хотят жить по шариату, но в России. «Мы положим оружие, но дайте шариат, полный ислам. Это тоже оппозиция: вы нам не даете, поэтому мы убиваем, мы воюем, но все равно наша позиция - не выйти, а остаться», - излагает он их позицию. «Это лояльные массы. Они абсолютно лояльны. У них тут портреты Путина, Медведева, но они за шариат», - приводит слова Малашенко сайт Regions.ru.
В связи с этим заявлением А. Малашенко, издание обратилось за комментариями к православным священнослужителям.
Игумен Мелетий (Соколов), преподаватель Московской духовной семинарии, уверен, что шариат несовместим с российским законодательством. «Применение норм шариата, т.е. религиозного законодательства, в нашей судебной практике, во-первых, привело бы к нарушению принципов светского государства, в котором религия отделена от государства. В-вторых, это, безусловно, нарушило бы и принцип равенства всех граждан перед законом», - сказал он. «Мне представляется, что брать пример с Великобритании и других европейских стран в данном случае не стоит. В некоторых из них, например, и гомосексуальные браки легализованы. Что ж нам теперь - и это позаимствовать?» – сказал пастырь.
Игумен Лука (Степанов), заведующий кафедрой теологии Рязанского государственного университета им. С.Есенина, отметил, что подчинение религиозным законам - дело добровольное. «Этот вопрос даже не нравственный, а правовой. Мы не вправе ни в чем унижать достоинство традиций ислама, которые почитались даже во времена имперской России. Но вживить шариат в законодательную систему России так же сложно, как и православные законы, и тем более нельзя делать их обязательными - даже не для всех», - сказал священник. «Религиозный закон значим лишь для тех, кто добровольно его делают законом. Заставлять кого бы то ни было подчиняться закону шариата есть дело и противозаконное, и противорелигиозное», - подчеркнул отец Лука. «Такая система может повлечь за собой ослабление государства, а мы выступаем за укрепление нашей страны», - подытожил он.
«Благим намерением» считает предложение совместить шариат с действующим законодательством России, руководитель службы коммуникации Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш), известный православный публицист и миссионер, один из авторов «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». «Высказывание Малашенко связано с его желанием открыть широко дверь людям в интеграцию российского общества. И я бы перевел его «шараду» так: пока и поскольку законы вашей жизни, которым вы хотите следовать, не противоречат российскому законодательству, вы будете им следовать. Но на сколько все это реализуемо, еще вопрос», - заявил он.
«Российское законодательство, например, гарантирует возможность получения образования. Однако никто не будет против домашнего образования детей: нет в стране такого закона, который обязывал бы абсолютно всех детей ходить в школу. Так и в случае с получением религиозного образования, в частности, мусульманского: никто не запретит мусульманам проживать свою жизнь по их национальным правилам, если эти правила не противоречат законам РФ», - отметил священник. «Безусловно, любая полноценная религия, коей является ислам, имеет право быть частью российской действительности и, конечно, не без пользы для ведущей российской религиозной группы - православных христиан. Мусульмане вполне могут адаптироваться к российским законам и к местным условиям жизни, не противореча законам страны», - заключил отец Макарий.
Иеромонах Тихон (Зимин), преподаватель МДАиС, считает, что на правах третейского суда в замкнутых этно-религиозных группах шариатские суды вполне могут действовать и в России. «Безусловно, должен превалировать принцип равенства всех граждан перед законом. Неизменным также должно быть главенство федерального законодательства. Но применение отдельных элементов шариата на правах третейского суда в замкнутых этно-религиозных группах по обоюдному согласию спорящих сторон можно было бы допустить, если решения такого суда не противоречат действующему федеральному законодательству и могут быть оспорены в официальном суде», - сказал он. «Думаю, что допустимо использование норм шариата и в досудебном урегулировании спорных вопросов в спорах между мусульманами. Но тут свое веское слово должны сказать юристы-эксперты», - заключил священник.
Священник Димитрий Арзуманов, настоятель храма св. првд. Иоанна Кронштадтского в Жулебине, счел предложение Малашенко странным. «Я бы поостерегся в нашей стране нарушать баланс между религиозными и светскими установлениями. Одно дело - государства, в которых ислам является государственной религией. Там это было бы уместно. Другое дело - светские государства», - сказал он. «А ведь во многих государствах Европы в их законодательствах присутствуют, безусловно, элементы христианской традиции, которая, собственно, и лежит в основании европейской цивилизации», - добавил священник.
Священник Георгий Белодуров, клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери, сотрудник миссионерского отдела Тверского епархиального управления, считает бесперспективным «тандем» шариата и действующего законодательства России для правовой системы страны. «Я не считаю это - перспективной идеей, поскольку подобную судопроизводственную систему можно реализовать теоретически, но не практически», - заявил он. «Такая система может быть действенной только в автономных образованиях, которые имеют право на свое внутреннее законодательство, как, например, было раньше в Советском Союзе. Однако тогда ее действие должно быть исключительно локальным, а также проходить обязательное утверждение на уровне Верховного совета, Президента и Конституционного суда. Иными словами, правовое поле должно быть исключительно государственным, но не религиозным», - отметил он. По словам священника, такая судопроизводственная система противоречит принципу равенства граждан России перед законом, которое гарантируется конституцией.
|
