 «Европейский бюрократ – это запись на магнитофонной ленте. Вы нажимаете кнопку, прослушиваете исполнение, – и можете излагать любые аргументы, ставить условия, возмущаться, негодовать, лебезить, – в ответ вы все равно получите ту же самую магнитофонную запись, потому что 27 стран не могут так просто менять свои позиции», – такое мнение высказал, говоря о проблемах Евросоюза, в интервью радио «Комсомольская правда» директор Института проблем глобализации Михаил Делягин.
«В силу описанных выше особенностей при столкновении с евробюрократами мы видим, что они нетерпимо проповедуют толерантность и авторитарно навязывают демократию. Своим стилем поведения полностью опрокидывают те ценности, которые сами проповедуют. Что тут делать? Непонятно», – добавил он.
Следующая проблема Европейского Союза, считает он – обострение противоречия между идеей равноправия членов Евросоюза и различным уровнем их развития, как экономического, так и культурного. «Предполагалось, что финансовая и технологическая поддержка приведет к быстрому выравниванию уровня развития разных частей Европы, – но ничего не выровнялось. Немцы остались немцами, испанцы испанцами, поляки поляками. И стало ясно, что никакого значимого выравнивания не будет и в будущем», – считает аналитик.
«Очень серьезная проблема – слабость европейской самоидентификации. Она ярче всего проявляется в управленческой несамостоятельности. После Ирака европейская элита впервые за послевоенную историю могла освободиться от контроля американцев и стать полностью самостоятельной, – и американцы не могли жестко настаивать. Однако европейские элиты смертельно испугались ответственности, связанной с самостоятельностью, и в ужасе отшатнулись от нее. Ведь когда вы «сидите во внутреннем кармане у старшего брата» и доверяете ему принятие главных решений, – вы тем самым перекладываете на него ответственность. Вы можете его не любить, презирать, издеваться над ним за его некультурность, но он решает за вас и отвечает за свои решения, а вы ни при чем и чувствуете себя комфортно, – как советская интеллигенция под крылышком коммунистической партии», – заметил Делягин.
Эксперт считает, что когда на представителей европейской элиты «пахнуло ответственностью», они «перепугались и сломя голову, с восторгом облегчения кинулись обратно под американский зонтик»: «Я не хочу сказать, что эти европейские «лидеры» плохие: они просто другие. Они испугались ответственности за свои народы, не захотели самостоятельности своих народов, – это был их честный свободный и практически открытый выбор. Может быть, для их народов это было неплохо. Если бы их народы захотели другого, лидеры бы так себя вести не смогли. Но это-то и проблема, что Европа не хочет самостоятельности, не хочет сама отвечать за себя. И, когда возникает вопрос, а что такое Европа, – идентификация оказывается предельно размытой».
«И, наконец, серьезнейшая проблема – сама модель евроинтеграции. (…) Новые члены Евросоюза оказываются неформальными донорами старых. По сути дела, это либеральный неоколониализм. Это скупка национальных экономик крупными транснациональными концернами, не только немецкими или американскими, но и некоторыми другими, а скупка экономики – это и скупка политики. Через рабочие места, через налоги, через прямое политическое влияние: кому принадлежит экономика, тому обычно принадлежит и страна. Исключения редки. И где здесь суверенитет, который мы должны уважать? В целом позиция старых членов Евросоюза проста: «Возьмите наши стандарты, а мы за это возьмем ваши ресурсы, которые нам нужны, и ликвидируем те ваши ресурсы, которые могут конкурировать с нами», – добавил Делягин.
Проблемы Евросоюза, считает аналитик, заключаются еще и в глубоком моральном кризисе, «который является подрывом не только конкурентоспособности, но и жизнеспособности». «Моральный кризис проявляется в переписывании истории: это очень бдительный синдром. Другое проявление этого кризиса описывается поговоркой «В своем глазу соломинка, в чужом глазу бревно»: страны Евросоюза насаждают демократию в Афганистане и Ираке при полной терпимости к ее «дефициту», по официальной европейской терминологии, в таких его членах, как Латвия и Эстония. Евросоюз согласен с возрождением фашизма на государственном уровне в ряде членов Евросоюза. Евросоюз по сути дела одобряет и поддерживает торговлю людьми. Напомню, что Милошевич был продан правительством покойного Джинджича за обещание 300 млн. долларов. Если бы этого не случилось, Джинджич сейчас был бы жив и здоров, так что это двойная трагедия. И в целом Евросоюз исповедует принцип неравноправности сотрудничества. Когда Путин в 2001 году после 9 сентября выступал в бундестаге, он предложил пакт «Сырье в обмен на технологии». Мы обеспечиваем вам бесперебойную поставку сырья, вы обеспечиваете нам доступ к своим технологиям и тем самым – модернизацию. Евросоюз официально не отреагировал никак вообще, а неофициально дал понять, что, мол, ваше сырье мы возьмем и так, а наши технологии оставим себе, как ключевой конкурентный ресурс, чтобы всегда быть лучше вас, выше вас и впереди вас», – считает эксперт.
«Важно, что кризис Евросоюза не облегчается, а существенно усугубляется глобальным экономическим кризисом. Даже относительно развитые, старые члены Евросоюза испытывают колоссальные проблемы», – заключил Михаил Делягин.
|
