 Как поясняется в определении КС, текст которого имеется в распоряжении «Интерфакса», в 2001 году Никулинский районный суд Москвы отказал в удовлетворении жалобы граждан К. Карасюк и А. Лычкина, являющихся членами «Саентологической церкви Москвы», на решение Главного управления министерства юстиции РФ по Москве, которое оставило без рассмотрения заявления о государственной перерегистрации указанного религиозного объединения. Мосгорсуд оставил это решение в силе.
В апреле 2002 года религиозное объединение обратилось с жалобой против России в Европейский суд по правам человека. Суд своим постановлением от 5 апреля 2007 года признал нарушение 11-й Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом положений ее статьи 9, выразившееся в необоснованном вмешательстве публичной власти в право на свободу религии и объединения.
После этого А. Лычкин обратился в Никулинский суд Москвы с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебного решения от 2001 года. Однако суд отказал ему, ссылаясь, в частности, на то, что решение Европейского суда по правам человека не входит в установленный статьей 392 ГПК РФ перечень оснований для пересмотра вступивших в законную силу судебных решений по вновь открывшимся обстоятельствам. Мосгорсуд оставил это решение без изменения.
В жалобе религиозного объединения в КС РФ оспаривалась конституционность ч.2 ст.392 ГПК РФ. В определении говорится, что Европейский суд неоднократно в своих решениях указывал, что к его функциям не относится разрешение ошибок в оценке фактов и применении правовых норм, предположительно допущенных национальными судами, а решать вопросы толкования и применения национального законодательства в первую очередь должны национальные органы власти, а именно суды.
В рекомендациях Комитета министров Совета Европы по пересмотру дел на внутригосударственном уровне в связи с решениями Европейского суда отмечено, что государство-ответчик обязано принять меры, обеспечивающие, насколько это возможно, восстановление той ситуации, в которой находился заявитель до нарушения государством Конвенции.
В постановлении по делу «Сайентологическая церковь Москвы против России» Европейский суд указал: «Приведенные управлением юстиции города Москвы и подтвержденные московскими судами основания для отказа в перерегистрации отделения заявителя не имели законных оснований. Своим отказом в регистрации Сайентологической церкви Москвы московские власти действовали недобросовестно и пренебрегли своей обязанностью по соблюдению нейтралитета и беспристрастности по отношению к религиозной общине заявителя».
Вместе с тем Европейский суд, взыскав в пользу заявителя с Российской Федерации компенсацию причиненного нематериального вреда в сумме 10 тыс. евро, указал, что не обладает полномочиями обязать государство-ответчика перерегистрировать заявителя.
При этом решение о принятии соответствующих мер для исправления ситуации заявителя в виде предоставления перерегистрации, исключения требования о получении перерегистрации из закона о религиях, возбуждения дела по пересмотру судебного разбирательства, сочетания этих и других мер, остается за государством-ответчиком.
В 2008 году Управлением министерства юстиции по Москве дважды выносились решения об отказе в государственной регистрации изменений в учредительных документах объединения ввиду их несоответствия российскому законодательству, которые заявителем обжалованы не были.
«Таким образом, положения части второй статьи 392 ГПК Российской Федерации сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие в данном деле конституционные права религиозного объединения «Сайентологическая церковь Москвы», а потому его жалоба как не отвечающая критериям допустимости не может быть принята Конституционным судом Российской Федерации к рассмотрению», - говорится в определении.
В тексте подчеркивается, что проверка того, являются ли действия уполномоченных федеральных органов власти достаточными для исправления конкретной ситуации, как и оценка правомерности решений регистрирующих органов, «не могут быть осуществлены в порядке конституционного судопроизводства, поскольку связаны с установлением фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию Конституционного суда Российской Федерации».
|
