Всё началось с наших праотцев – Адама и Евы. Они получили в раю заповедь: не вкушать от древа познания добра и зла (см.: Быт. 2: 17). Заповедь «не вкушать того-то и того» прекрасно знакома любому православному человеку. Это заповедь о посте – самый древний росток семейной аскезы.
Как мы знаем, первую семью искушал сатана – родоначальник всяческого зла: завистник не мог спокойно видеть их счастливую жизнь. Адам и Ева нарушили заповедь о невкушении. Господь призвал их к ответу. В тот момент они постарались переложить свою личную вину на кого-то другого, будто бы сами они вовсе не были виноваты. Причем Адам обвинил жену, которую, он подчеркнул, получил от Бога. Вот и свершилось грехопадение, каяться в нем люди не стали. Господь лишил их рая и наложил на людей епитимью.
Кратко припомним слова епитимьи от Бога. Жене было сказано: «Умножу скорбь в беременности твоей, в болезни будешь рождать детей; и к мужу влечение твое, и он будет господствовать над тобой» (Быт. 3: 16). Мужу Господь предрек: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю» (Быт. 3: 19).
Скорби вошли в жизнь людей. Стойкое перенесение скорбей составляет важную часть аскезы.
Наша задача – помнить, что скорби пришли как следствие грехов. Нести их надо без озлобления, без ропота на Бога. Скорбно болеть, скорбно нам умирать (возвращаться в землю). Надо это ощущение скорби переплавить в покаяние. Тогда угнетающие мысли о смерти могут стать возвышеннее – стать памятью смертной.
После грехопадения Адам вынужден не просто работать, а тяжко работать. Так было в его жизни, так есть и в нашей. Всякому мужчине надо думать о том, как прокормить себя и свою семью. Приходится делать работу и трудную, и занудную.
Архимандрит Сергий (Шевич) много сталкивался с тем, что прихожанам порой в тягость та работа, на которую им приходится ходить каждый день. Отец Сергий обращал внимание, что работа для семейного человека – то же, что послушание для монаха. Как известно, монахи не выбирают послушание по своему вкусу, кому что нравится. Какое послушание благословили, такое и выполняется. Пусть оно будет непривлекательным и скучным – послушание приучает монаха отсекать свою волю и, соответственно, творить волю Божию. Для Адама и его потомков воля Божия – жить после грехопадения в нерайских условиях, не роптать на это и каяться. А еще надеяться на Бога, Который ведет людей в Свое Царствие.
Для женщин временем особых испытаний является беременность. Нужно думать не столько о себе, сколько о ребенке, усиленно следить за здоровьем, соблюдать режим и, может быть, – ради ребенка расстаться с выгодной работой, отказаться от намечающегося карьерного роста. Такая аскеза-воздержание. А что уж говорить о перенесении родовых мук, о беспрерывных хлопотах с новорожденным младенцем.
Родителям младенца приходится отказывать себе в элементарном отдыхе, недосыпать. Волноваться за малыша. И молиться в тревожных случаях о благополучии ребенка: «Господи, Ты знаешь всё, и любовь Твоя совершенна. Возьми же душу (имярек) и сделай то, что я хочу сделать, но не могу».
А если ребенок родился инвалидом… сколько нужно веры в Промысл Божий, чтобы нести такой тяжкий крест!
Практически сразу после рождения ребенка начинается и великий труд – воспитание ребенка. Даже если брать нецерковную сторону дела – без помощи Божией не обойтись. Прав был отец Глеб Каледа, настаивая на том, что воспитание и образование закладываются в семье, а средняя и высшая школа служат лишь дополнением к тому, что сделано в семье. Дополнение важное, но это лишь дополнение к главному.
Часто мы видим, что в школе требуют много запоминать и мало учат самостоятельно думать. Еще меньше учат нравственности. Что же делать в этой ситуации? Семья может восполнить недостатки казенного и коммерческого образования и воспитания – если родители всерьез заботятся о ребенке. Не только о его телесных потребностях, но и о потребностях душевных. И всё это терпеливо, годами.
И еще родители призваны заботиться о духовных потребностях ребенка. Маленького человечка хорошо бы научить молитве (в школе и университете его не научат молиться Богу). А для этого надо самим уметь внимательно молиться, самим понимать церковнославянские слова, уметь доходчиво рассказать ребенку о сути храмовых служб. Ближе к школе ребенка готовят на первую исповедь. Как ему объяснить, что такое грех и зачем надо о своих грехах при батюшке говорить? Здесь очень важен личный пример, личные усилия родителей на духовном пути. Если мама приводит ребенка причащаться, а сама к Чаше не приступает, на исповедь не подходит, если папа и в храм-то редко заходит, то ребенку трудно внушить, что церковные таинства всем нам необходимы.
В доме, где нет понятия о завтраке, обеде, ужине, где принято есть, когда хочешь (и когда не хочешь тоже), ребенку трудно усвоить понятие о посте. «Нельзя подвести детей к посту, если можно есть, когда хочется, если можно бегать по дому с куском хлеба и колбасы или пирожного. Регулярность питания – это, если хотите, начало христианской аскетики… Молитвой перед едой человек научается каждое дело предварять молитвой. Если в доме имеются посторонние и общая молитва невозможна, важно, чтобы каждый член семьи мысленно перекрестился… необходимо культивировать и явные, и тайные формы христианского быта», – замечал отец Глеб. Домашний быт может стать неплохим подспорьем для духовной жизни, а может стать и заметной помехой.
***
Страсть себялюбия выступает как главный враг семьи. Эгоизм – опасный враг.
Когда супруги не хотят ни в чем друг другу уступить, болезненно оберегают свою гордость, постоянно считаются, кто из них что для семьи сделал, – то семья мало-помалу разрушается. Если супруги легко дают волю гневу, ссорятся по пустякам, не могут мирно уживаться с ближайшими родственниками, то им и самим плохо, и дети впитывают их плохой пример. Как трудно воспитывать детей своим личным примером!
От родителей требуется настоящий подвиг, чтобы не отдать детей на воспитание телевизору, интернет-сообществам, улице. Это с одной стороны. А с другой – нельзя мучить детей излишней опекой. Ведь суперопека ведет к инфантилизму, замкнутости и подчас к бунту против родителей.
Мы привыкли слышать о подвиге монашеской жизни. Он есть, что и говорить. А наряду с ним есть подвиг материнства, подвиг отцовства, подвиг почтения к родителям. Не будем об этом забывать.
Семья – это школа любви.
Вся аскеза христианская направлена к тому, чтобы стяжать любовь. Христос Спаситель все заповеди свел к двум: любовь к Богу и любовь к ближнему. Святитель Феофан Затворник уподобляет любовь огню: если в костер не подкладывать дрова, он потухнет; если любовь между супругами не возгревать делами любви, она со временем угаснет. А какие дела любви? Это элементарная забота друг о друге, явные и неявные знаки внимания. Это умение во время ссоры преодолеть вспышку гнева и первым пойти на примирение. Способность приструнить свои эгоистические наклонности, корректировать свои действия, вспоминая о семье: «Я не один».
Об аскетической жизни в семье хорошо и подробно написано в книге протоиерея Глеба «Домашняя Церковь». Его книга прочно опирается на уходящую в века православную традицию и в то же время не закрывает глаза на особенности христианской жизни в наше непростое время.
|
